— Тот самый, в управлении. Чертова железяка постоянно ломается. В общем, я получил наконец копии заявлений. Интересные сочинения. По крайней мере, на мой взгляд.
— Заявления Берилл? — уточнила я.
— Точно. — Он положил револьвер на стол. — Занятная вещица. Везет же людям. Бентон получил его в качестве приза на прошлой неделе, когда ездил на совещание в Тампу. А я и двух баксов в лотерею ни разу не выиграл."
"Стол Бентона был завален бумажками, папками, видеокассетами и большими пухлыми конвертами, вероятно, с фотографиями и отчетами по преступлениям, которые полиция сочла достойным внимания ФБР.
За стеклом на полке красовались устрашающего вида образцы оружия — сабля, кастеты, африканское копье, самодельный пистолет, — охотничьи трофеи и подарки от благодарных протеже. Одна слегка пожелтевшая фотография демонстрировала Уильяма Уэбстера,[3] пожимающего руку Бентону на вертолетной площадке в Квантико. Ничто в кабинете не указывало на то, что у его хозяина есть жена и трое детей. Агенты ФБР, как и большинство полицейских, ревниво охраняют от посторонних свою частную жизнь, особенно если часто имеют дело со злом и ощущают на себе весь его ужас.
Уэсли был профайлером, составлял психологические портреты подозреваемых и знал, что такое рассматривать фотографии изуродованных немыслимым образом жертв, а потом посещать места заключения и смотреть в глаза всяким Чарльзам Мэнсонам[4] и Тедам Банди.[5]
Бентон вернулся с двумя пластмассовыми чашками горячего кофе для меня и Марино. Он никогда не забывал, что я предпочитаю черный и что мне нужна пепельница.
Марино взял с колен тонкий конверт с копиями заявлений и начал их рассматривать.
— Начнем с того, что зарегистрированных заявлений всего три. Первое датировано понедельником, одиннадцатого марта. Поступило в половине десятого утра. Накануне вечером Берилл Мэдисон позвонила в службу «911» и попросила, чтобы к ней домой прислали полицейского. Сказала, что хочет подать жалобу. На звонок отреагировали не сразу, что и неудивительно, поскольку вечером дел у копов хватает и на улице.
На следующее утро к ней отправили полицейского, э-э… Джима Рида, с пятилетним стажем службы. — Лейтенант вопросительно взглянул на меня.
Я покачала головой — имя Джима Рида было мне незнакомо.
— Согласно отчету Рида, заявительница пребывала в очень возбужденном состоянии. Утверждала, что накануне — то есть в воскресенье — в восемь пятнадцать вечера получила телефонный звонок угрожающего характера.
