— Шестого июля, в воскресенье, Берилл позвонила Риду в пятнадцать минут двенадцатого. Он приехал к ней домой в четыре часа дня. Заявительница встретила его откровенно враждебно и…
— Да уж, — бросила я. — Она прождала его едва ли не пять часов.
Марино пропустил мою реплику мимо ушей.
— Мисс Мэдисон заявила, что незнакомец позвонил ей в одиннадцать и сказал буквально следующее: «Все еще скучаешь, Берилл? Уже скоро. Я приходил за тобой прошлой ночью, но тебя не было дома. Осветлила волосы? Надеюсь, что нет». Мисс Мэдисон, по ее словам, попыталась поговорить с ним.
Умоляла оставить ее в покое, спрашивала, кто он такой и почему ее преследует. Этот мерзавец ничего не ответил и повесил трубку. Мисс Мэдисон подтвердила, что предыдущим вечером ее действительно не было дома. На вопрос, где она провела ночь, мисс Мэдисон не ответила и сказала лишь, что уезжала из города.
— И чем же на этот раз ваш доблестный офицер Рид помог бедной женщине?
Марино посмотрел на меня пустыми глазами.
— Посоветовал завести собаку, на что она заявила, что не переносит животных из-за аллергии.
Уэсли открыл папку.
— Кей, ты оцениваешь события в свете ужасного преступления, случившегося по прошествии нескольких месяцев. Рид же рассматривал их с другой точки зрения. Попробуй поставить себя на его место. Молодая женщина живет одна. Время от времени с ней случаются приступы истерии. Рид делает все, что в его силах, даже дает ей номер своего пейджера. Реагирует быстро, по крайней мере сначала. Она же ведет себя уклончиво, на прямые вопросы не отвечает.
Никаких доказательств не представляет. Поверь мне, тут бы любой засомневался.
— Окажись я в положении Рида, — вмешался Марино, — я бы точно подумал, что дамочка подвинулась от одиночества, соскучилась без мужского внимания и хочет, чтобы кто-нибудь погладил ее по шерстке. Или что ее бросил парень и она готовит сцену, чтобы устроить ему большие неприятности.
— Верно, — не сдержалась я. — Ты подумал бы то же самое, если бы ей угрожал муж или приятель.
Ты бы никогда не поверил ей, и Берилл Мэдисон в любом случае была бы мертва.
— Может, и так, — возразил Марино. — Но в случае с мужем — предположим, что таковой бы у нее был, — я бы, по крайней мере, знал, кого подозревать. Я бы получил, черт возьми, ордер, а судья выписал постановление, чтобы этот псих не подходил к ней ближе чем на сто шагов.
— Тебе прекрасно известно, что запретительные судебные приказы не стоят даже потраченной на них бумаги, — вскипела я.
