В глазах Данте читалась решимость защитить и уничтожить все и вся, что могло навредить ей. Отведя взгляд от медицинского персонала больницы, Данте с дочерью на руках приблизился ко мне и опустился на стул рядом с моей головой, чтобы показать мне нашу малышку. Я знала, что врачу придется вскоре забрать ее. Она проведет несколько дней в инкубаторе, прежде чем сможет вернуться домой вместе с нами.
— Она такая красивая, — прошептала я. Меня не заботило, что врачи накладывали мне швы, или что мы с Данте были не одни.
— Она такая же, как ты, — тихо сказал Данте. Я провела пальцем по ее щеке. Она уставилась на меня стеклянным взглядом. Ее волосы были такими же светлыми, как у Данте, хоть и все еще спутанными. Она была очень крошечной, и мне хотелось защитить ее любой ценой.
— Анна, — произнесла я, впервые назвав ее по имени, которое мы с Данте выбрали всего несколько дней назад. — Твой папочка всегда будет любить тебя и заботиться о твоей безопасности.
Данте поцеловал в лобик Анну, а затем меня.
— Тебя и Анну, вас обеих.
Я взглянула в его глаза, и слезы, которые я до этого момента с успехом сдерживала, наконец нашли выход.
Эпилог
Я со вздохом опустилась в наполненную горячей водой ванну. Анна наконец заснула в своей кроватке, и Габи должна была провести ночь вместе с ней в детской, чтобы проследить, что с ней все будет в порядке. У Данте была встреча с моим отцом в кабинете. Хотя я подозревала, что внезапное увеличение коротких встреч было результатом желания моего отца видеть Анну как можно чаще.
Он определенно не разделял разочарование Фиоре Кавалларо тем, что получил внучку вместо внука. С рождения дочери прошло всего пять недель, и я уже с трудом могла представить, каково было без нее. Но сегодня мне нужно немного времени для себя... и для Данте. К счастью, у Анны наступил период долгих отрезков непрерывного сна, она иногда спала больше пяти часов, не просыпаясь.
Я откинула голову на бортик ванны и закрыла глаза, расслабляясь впервые за этот день. Мои пальцы зудели от желания скользнуть между ног, чтобы снять напряжение, но я удержалась.
Прошло несколько месяцев со времени нашей последней близости с Данте, и сегодня я собиралась это изменить. Данте был само терпение, но от меня не укрылось, что у него стало уходить больше времени на то, чтобы принять душ. Мне не нужно было гадать, чем он там занимается. Теперь, когда мои швы рассосались, я не могла дождаться, когда снова буду с ним. Только в этот раз все будет иначе.
