- Пойдем домой, - предложила, беря его за руку.
Короткое слово «домой», вырвавшееся из собственных уст, больно ударило по нервам. А был ли он у нас, этот дом?.. Или все то, во что я вложила столько сил, любви и, наконец, денег, мне не принадлежало ни на метр?..
- Ну… ладно, - откликнулся Ромка, явно недовольный моим объяснением.
Мы вышли на улицу. Дороги были засыпаны недавно выпавшим снегом, и сейчас еще мягкими хлопьями опускавшимся на обледеневшую землю. С каждым выдохом изо рта вырвалось облако пара, растворяясь в стылом декабрьском воздухе.
Мерзли руки, щеки, мерзла… душа. Леденела от понимания, что мир треснул напополам и ничего уже не будет так, как прежде.
- Мам, а чего чемодан не собран? - поинтересовался Ромка, когда мы вошли в квартиру.
Я следом за ним взглянула на все еще распластанный на полу чемодан, который собирала словно бы еще в иной, уже непринадлежащей мне, жизни…
- Ром, мы, наверно, никуда не поедем. Возникли некоторые проблемы…
- Ну как так-то? - протянул сын разочарованно.
- Слушай, как папа придет - мы с ним все обсудим и будет видно.
Я вдруг поняла, что если все то, что сказала мне эта Инга - правда, то у меня вскоре не будет даже работы. Не будет вообще ничего…
- И ужина нет? - донеслось с кухни, куда сын прошлепал в первую очередь.
- Прости, Ром, я… не успела. Закажу пиццу, пойдет?
- Годится.
С трудом заставляя себя сосредочиться на меню пиццерии, я покидала в корзину все, что обычно любил сын.
И настал самый страшный момент: ожидание…"
"С каждой минутой, приближающей обычное время возвращения с работы Якова, сердце в груди билось все тяжелее, надрывнее, тревожнее…
Я не могла сосредочиться ни на чем. Понимание, что следующий час решит буквально всю мою жизнь, давило и дестабилизировало…
И вот наконец - звук поворачиваемого в замке ключа.
Я не вышла ему навстречу. Пытаясь просто дышать, просто жить, мраморной статуей застыла посреди кухни, дожидаясь, когда он подойдет сам…
- Кариш, а что у нас за бардак творится? - поинтересовался муж, проходя в кухню и кивая в сторону прихожей.
- И ужин не готов… - добавил следом, кинув взгляд на холодную, пустую плиту.
Я сама поразилась тому спокойствию, с которым прозвучал мой голос, когда парировала:
- Действительно, что за бардак у нас творится, Яков?
Он взглянул мне в лицо и красивые черты исказила тревога… за которой стояло нечто большее. Чувство вины?..
