В «бардачке» лежала бутылка, в которой на дне еще оставалась пара-тройка глотков воды, но мысль о гадкой теплой минералке вызвала у Ковригина физическое отвращение. Мохито. Ледяной мохито. Мелкий раскрошенный лед, который хрустит и шуршит под соломинкой, свежая мята, зеленеющая подо льдом… Черт с ним, пусть он будет безалкогольным!
С мыслями о коктейле он вошел в подъезд, поднялся на лифте – плестись по лестнице сейчас было выше его сил – и позвонил в дверь. К счастью, Лена открыла сама – в простеньком халатике до колен и тапочках на босу ногу, возле ног – ведро, в котором плавает тряпка, рядом стоят пакеты, набитые старыми вещами.
Волосы она заплела в две коротенькие косички и от этого выглядела моложе.
– Вася?! – Глаза ее расширились. – Господи, что случилось?!
– Привет. Со мной все в порядке. Ленка, нам нужно поговорить.
– Но что…
– Не хочу здесь объяснять, – вполголоса сказал он. – У меня внизу машина, или можем просто постоять возле дома. Лен, пожалуйста!
«Ну же, соображай быстрее! Если сейчас выйдет твоя мамаша, конец любому разговору!»
Он занервничал, видя ее недоверие, и почувствовал, что злится, хотя злиться на нее было никак нельзя.
Она свела тонкие брови, рассматривая его и, кажется, пытаясь принюхаться.
– Ты что, пьяный?
– Лена, кто там? – раздался из дальней комнаты приглушенный голос Ольги Сергеевны, и Ковригин почувствовал, что близок к панике. Он с ней не справится!
– Твою мать, Лена! Нет, я не пьяный! Можешь ты один раз в жизни сделать то, что я прошу, а?! Как будто я хочу, чтобы ты из окна выпрыгнула! Мне всего лишь нужно кое-что тебе сказать.
Она побледнела, когда он выругался. Но, как ни странно, подействовало на нее именно это – прежде Ковригин никогда при ней не ругался.
– Хорошо. Подожди, я переоденусь.
– Некогда переодеваться! – Он схватил ее за руку, решительно ведя за собой, и она едва не споткнулась о ведро с водой. – Сити и не такое сожрет.
– Что? Зачем ты… При чем здесь Сити?
– Классику нужно знать, дружок! Закрой дверь на ключ и скажи маме, что пошла выносить мусор.
– Лена, с кем ты разговариваешь?
– Сейчас же… – прошипел Василий.
Она замялась, и несколько секунд ему казалось, что его предложение соврать матери заставит ее передумать. Но затем она решилась.
– Мама, нужно выкинуть мусор!
– Только не в мусоропровод, – подсказал Ковригин, – а в мусорный бак.
– Только не в мусоропровод! – повторила Лена, повысив голос. – Он засорился, я спущусь вниз.
