Автор
Анька давится чаем.— То есть как это?— А вот так! — в отчаянии я запускаю пальцы в волосы.— Как можно не узнать мужика, с которым провела огненную ночь, а весь оставшийся отпуск при каждой мысли о нем вспыхивала, как спичка?— Я запомнила его татуировку, но тогда у него была борода!— Минуточку, ты хочешь сказать, что ты узнала бы его без одежды, а без бороды — нет?Я обессилено роняю голову на руки....
Надо бы, смолчать, но во мне скопилось столько обиды, что я не выдерживаю:
— И шкура твоя после того, как тебя бросила, всем рассказывала, что в постели ты ноль. Без палочки. Если ты понимаешь, о чем я. А она, небось, билась в фальшивом оргазме и благодарила. Бу-га-га!
Все. Довела.
Краснов с ревом бросается на меня. Будь я потрезвее, могла бы и увернуться, но текила коварный напиток, и ловкости она мне убавляет.
Глава пятая"
"Я не успеваю отскочить, и эта туша валит меня на пол.
С воплями я отбрыкиваюсь, но руки Краснова все равно смыкаются у меня на горле.
Кровь шумит у меня в ушах, и я на адреналине собираю остатки сил и отталкиваю урода. Далеко не получается, но Краснов ударяется черепушкой об угол кровати. Пока он скулит, держась за рассеченный висок, я отползаю в сторону.
Слышу топот и голоса и выдыхаю. Кажется, мои крики все же услышаны.
Первым вбегает Терентьев, он бешеными глазами оглядывает комнату, и, схватив Краснова за грудки, отвешивает ему нехреновый джеб в челюсть. Занесенную для второго удара руку перехватывает догнавший его Антон, потому что пьяный Терентьев, кандидат в мастера спорта по боксу, вполне может забить Краснова, который еще не расплылся только благодаря удачной генетике, ибо что такое спорт, он знает только в теории.
В дверях с круглыми глазами и перепуганными лицами толпятся девчонки. Ловлю взгляд белой, как полотно, Аньки и хриплю:
— Никому мешать не будет, говорите?
Бледнеть, кажется, уже некуда, но Ане удается. Кровь полностью отливает от ее лица.
— Ты в порядке? — всхлипывает Танька.
— Я охренеть в каком порядке! Просто великолепно! — кряхтя поднимаюсь на ноги. — С новым годом, товарищи!
Я на подгибающихся ногах двигаю из комнаты.
— Кать, ты куда? — кричит мне вдогонку Тоха.
— Мне надо проветриться. И я не могу находиться с ним в одном доме.
— Кать, только далеко не отходи, лучше вообще постой во дворе. Там метель, заблудишься — мы тебя не найдем.
— Да идите вы! — огрызаюсь я. — Есть разница, заблужусь я, или он меня придушит в доме?
Напяливаю в предбаннике куртку и вываливаюсь на мороз.
Глубоко дышу ртом.
А если б мы и правда поженились?
Он пять лет скрывал свою сучью натуру!
Вообще, люди способны неприятно удивлять и через десять, и через пятнадцать лет. Будем считать, что мне повезло, что все всплыло до свадьбы.
Застегиваюсь как следует. Холодрыга, а мне надо бы еще погулять, чтобы успокоиться.
Как узник, наматываю круги по двору, прокручивая в голове сегодняшние события.
