Автор
В громких криках зрителей на арене светится азарт бокса. Наташа смотрит в стойку своего любимого спортсмена - до-ро-фе-яна, готовясь к решающему раунду. Здесь же училка наблюдат за её учащимся, погружаясь в волнующую атмосферу борьбы.
Сейчас точно подзатыльник получит, чтобы не кривлялся мне тут.
— А на биологии! Он так дерзил Любови Андреевне! Я честно скажу, я просто в шоке. Мирон Максимович, ну это никуда не годится. Я, конечно, не любитель выносить сор из избы, сами бы поговорили, но Любовь Андреевна сказала, что так это не оставит. Теперь нас ждут у директора в кабинете, — Зоя Михайловна говорит это с таким прискорбием, будто мне и мелкому не менее, чем казнь назначена.
— Ну идёмте, будем разговаривать, — пожимаю плечами.
Что там за карга эта Любовь Андреевна? Чуть что, так сразу через директора.
Поднимаемся на второй этаж и идём с мелким и классухой к директору. Я уже мысленно настраиваюсь на флэшбеки из собственной школьной жизни. Я, мягко говоря, примерным мальчиком не был. Поэтому и сына сильно за школьные проделки стараюсь не крепить. А то как-то нечестно получается.
Классуха стучит и открывает дверь. Кивает секретарю в приёмной и со скорбным видом ведёт нас в святыню школы.
И едва мы только заходим, у меня брови ползут на затылок.
Кажется, я уже знаю, что за биологичка у Игоря.
Да это же та самая дикая кошка, следы от зубов которой до сих пор красуются на моей заднице!
Вот так встреча. Огонь, блядь.
У неё и самой глазищи на лоб лезут. Она подскакивает со стула и впивается в меня взглядом. Бледнеет, отчего её пухлые розовые губки становятся ещё более выразительными.
Сейчас она не в рубахе-распашонке и не в плаще. На неё юбка чуть ниже колен, блузка бежевая.
Замечаю, как под тканью блузки над левой грудью родинка крупная просвечивает. И блядь, только бы не встал у меня сейчас. Дружище на эту Кошку у меня странно реагирует.
Конфуз будет так-то.
Она несколько раз быстро моргает, но слова проглатывает, и мне внезапно становится весело.
Что это ты, Любовь Андреевна, язычок свой дерзкий проглотила, что ли?
— Мирон Максимович, день добрый, — важно говорит директриса.
И она излагает суть конфликта, возникшего между моим пиздюком и дикой кошкой.
— Вы только можете себе представить вообще? — давит директор. — Так разговаривать с учителем! Это нонсенс какой-то!
— Игорь, ты ничего не хочешь сказать? — подключается классуха.
— Неа, — кривится малой, опираясь спиной на шкаф. Вот хамло, хотя бы немного при бате приструнился.
— Извинился, — киваю ему.
