След вначале вел на Север по вершине хребта, затем они подошли к ущелью, глубоко врезавшемуся в скалу; по дну его с шумом бежал ручей. В этом узком ущелье неровная тропа, как крутая лестница, спускалась на равнину.
На дне путников неожиданно встретили травы Рохана. Они зеленым морем разливались от самых подножий Эмин-Муила. Ручей исчезал в густых зарослях водяных растений; путники слышали, как он журчит в зеленом туннеле, спускаясь по пологому склону и устремляясь к далеким топям долины Энтвоша.
Казалось, зима осталась позади, на холмах.
Воздух здесь был нежнее и теплее, напоенный приятным ароматом, как будто и впрямь началась весна и сок разливался по каждой ветке и листу. Леголас глубоко вздохнул.
— Ах! Запах зелени! — воскликнул он. — Куда лучше всякого сна. Побежали!
— Здесь удобней бежать налегке, — заметил Арагорн. — Пожалуй, мы пойдем быстрей, чем орки с их железными подковами. Может быть, удастся сократить расстояние."
"Они двинулись цепочкой, как стая собак, учуявшая добычу. Глаза их засияли оживлением и надеждой.
Прямо на Запад вел протоптанный орками широкий след — сладкие травы Рохана почернели там, где проходили орки. Вскоре Арагорн свернул в сторону.
— Стойте! — крикнул он. — Не ходите за мной!
Он быстро побежал направо, в сторону от главного следа: туда вели следы, отделившиеся от главного пути, — следы маленьких необутых ног. Однако вскоре их перекрыли следы орков, также шедшие от главного следа. Потом все следы резко повернули обратно и затерялись на общей тропе. В самой дальней точке Арагорн наклонился и поднял что-то из травы, потом бегом вернулся к своим спутникам.
— Да, — сказал он, — следы совершенно ясны: это следы хоббита. Я думаю, Пиппина. Он меньше Мерри. И взгляните на это!
В его руке что-то блеснуло под лучами солнца: только что распустившийся буковый лист, такой прекрасный и необычный в этой безлесной долине.
— Брошь с эльфийского плаща! — воскликнули одновременно Гимли и Леголас.
— Листья Лориэна зря не падают, — заметил Арагорн. — Это знак для тех, кто идет по следу.
Я думаю, именно с этой целью Пиппин убежал в сторону.
— Значит, Пиппин жив! — обрадовался Гимли. — А кроме того — в сознании да и на ногах держится. Это утешает — мы преследуем орков не напрасно.
— Будем надеяться, что он не слишком уж дорого заплатил за свою храбрость, — сказал Леголас. — Идемте! Быстрей! Мысль о том, что этих веселых малышей гонят, как скот, жжет мне сердце.
Солнце высоко поднялось и уже начало медленно клониться к закату.
