Что там случилось?
— Идемте! — воскликнул Леголас.
Так начался третий день погони. Час за часом преследователи то шли, то бежали под облаками и под солнцем, и никакая усталость не могла укротить сжигавший их огонь. Они почти не разговаривали. Они проходили по пустынным местам, теряясь в своих эльфийских плащах на фоне серо-зеленых полей; даже в самый полдень ничей взор, кроме острого глаза эльфов, не мог бы заметить их, пока они не оказались бы совсем рядом. Часто они благодарили про себя Владычицу Лориэна за подарок — лембас, который можно было есть даже на бегу.
Весь день след врагов вел прямо на Северо-Запад, нигде не сворачивая и не прерываясь. В конце дня начался длинный безлесный подъем, ведший к цепи низких горбатых холмов. След орков стал менее отчетлив, когда свернул на Север, к этим холмам, — земля здесь была тверже, а трава ниже. Далеко слева серебряной нитью на зеленом фоне извивалась река Энтвош. Арагорн то и дело удивлялся, почему они не видят ни следа зверя, ни человека. Рохиррим теперь обитали большей частью далеко на юге, в лесистых предгорьях Белых гор, скрытых туманом и облаками; однако раньше Повелители лошадей пасли здесь, в северо-восточной части своего королевства, большие стада, и тут часто встречались пастухи, жившие в палатках даже зимой.
Но теперь местность была пустынна, и повсюду царило молчание, не вызывающее, впрочем, мыслей о мире.
В сумерках охотники снова остановились. Теперь дважды по двенадцать лиг прошли они по равнинам Рохана, и стена Эмин-Муила потерялась в дымке на Востоке.
Молодая луна блестела в туманном небе, но давала мало света, а звезд и вовсе не было видно.
— Напрасно мы сделали привал, — сказал Леголас. — Орки бежали, как будто сам Саурон подстегивал их хлыстами. Боюсь, они успели добраться до Леса и темных холмов и уже идут в тени деревьев.
Гимли скрипнул зубами:
— Горький конец всем нашим надеждам и трудам.
— Надеждам — может быть, но не трудам, — возразил Арагорн. — Мы не повернем назад… Но я устал.
— Он обернулся, взглянув назад, на пройденный путь. — Что-то странное в этой земле, не нравится мне эта тишина. И даже эта бледная луна мне не нравится. Звезд не видно; я устал, как никогда в жизни, как ни один Следопыт не уставал, идя по следу. Чья-то злая воля ведет наших врагов, а в наши сердца вселяет усталость.
— Верно! — воскликнул Леголас. — Я это чувствую с того момента, как мы спустились со стены Эмин-Муила. Эта злая воля — перед нами, а не позади.
