— Ну, ты всегда ожидаешь худшего, — сказал Шаграт. — Ты можешь так объяснить следы, но их можно объяснять и по-другому. Во всяком случае, я расставил часовых во всех пунктах. Когда мы обыщем этого малыша, я займусь чем-нибудь другим.
— Я думаю, вы немного у него найдете, — сказал Горбаг. — У него, вероятно, ничего нет общего с главным противником. Большой воин с острым мечом не очень ценит его, иначе он не оставил бы его так лежать.
— Посмотрим. Идем! Мы достаточно поговорили. Пойдем посмотрим на пленника.
— Что ты хочешь делать с ним? Не забудь же, я первым заметил его. Если начнется игра, я и мои парни должны в ней участвовать.
— Ну-ну! — проворчал Шаграт. — У меня есть приказы. И ни мне, ни тебе нельзя их нарушать. Любой нарушитель, задержанный стражей, должен содержаться в Башне. Пленников следует раздевать. Должно быть сделано подробное описание каждого предмета одежды, вооружения; любое украшение, кольцо — все должно быть послано немедленно в Лугбурц, и только в Лугбурц.
А пленника трогать нельзя под страхом смерти, пока Он не пошлет приказ или не явится сам. Это совершенно ясно, так я и намерен поступить.
— Раздеть? — спросил Горбаг. — Что, зубы, волосы, когти — все?
— Нет. Он для Лугбурца, я сказал тебе. Он должен находиться в безопасности и сохранности."
"— Ты найдешь это трудным, — засмеялся в ответ Горбаг. — Он теперь лишь падаль. Не знаю, что будет делать Лугбурц с падалью?
— Ты дурак, — фыркнул Шаграт. — Иногда ты говоришь очень разумно, а иногда не знаешь того, что знают все остальные.
Падаль. Ты ничего не знаешь о Шелоб. Когда она связывает кого-то, это значит, она сыта. Она не ест мертвое мясо, не сосет холодную кровь. Этот пленник не мертв!
Сэм пошатнулся, схватившись за камень. Он почувствовал, что весь темный мир поворачивается вокруг него. Потрясение было так велико, что он едва не потерял сознание; но в то время, как он боролся с обмороком, он внутри слышал: «Ты глупец, он не мертв, и ты в глубине сердца знал это.
Не доверяй своей голове, Сэмвайс, это не лучшая твоя часть. Что же делать?»
Он снова прижался к камню, прислушиваясь к голосам орков.
— Запасы! — сказал Шаграт. — У нее есть разные яды. Когда она охотится, она жалит жертву в шею и та становится как сонная рыба, и тогда Шелоб уносит добычу с собой. Ты помнишь старого Уфтака? Мы потеряли его. Потом нашли в углу: он висел в паутине, но был жив и смотрел на нас.
