Жадно поцеловал, отбирая не только слова, но и мысли.
— Решено! Я мигом упакую смену вещей. Потом рвем к тебе. Потом в аэропорт! — строил планы Эдик, не позволяя своей девушке возразить и, упаси Бог, отказаться. — И рвем когти, пока моя маман не появилась с тетками, каталогами свадебных платьев и списком приглашенных.
— Все настолько критично? — вздохнула Аленка.
— Ты даже не представляешь масштабы катастрофы! — закивал Эдик.
Аленка согласно кивнула, но в душе мечтала и о свадебном платье, и о списке гостей, и о нормальном предложении, сделанным любимым мужчиной.
О том, что Эдуард был именно любимым мужчиной, девушка ни капли не сомневалась. У нее было достаточно времени, чтобы изучить «объект» вдоль и поперек. И еще до роковой встречи в баре Аленка поняла, что втрескалась по уши в «работу». И решилась на небольшую авантюру: постараться влюбить «работу» в себя.
Но ее план провалился. Она просто не смогла обманывать Эдика. Взяла, да и рассказала ему все, начиная со звонка Александры Медведевой, заканчивая «погоней».
Эдик несколько минут молчал, потом потребовал вернуть его похищенное имущество, включая ключи, портмоне и пачку презервативов. И попросил Аленку отвезти его домой.
Но вышло так, что начался проливной дождь. И Медведев не смог отпустить продрогшую и промокшую насквозь девушку. А как только молодые люди оказались в просторной, холостяцкой квартире Эдика, все получилось само собой.
Наутро Эдик понял, что пачки презервативов ему катастрофически мало. И спустя полчаса он уже возвращался домой из магазина, прикупив не только продукты на ближайшее время, но и стратегический запас упомянутых контрацептивов.
Эдику не хотелось отпускать девушку. И на второй день их добровольного заточения Медведев осознал, что он не хочет отпускать Аленку не только завтра, но и вообще никогда. Да и как ее отпустить, если она такая милая, красивая, сексуальная, еще и умная. И не дает ему спуска, троллит его зверски, и не млеет от комплиментов. Наоборот, хмурится и фыркает.
Словом, Эдик был на сто процентов покорен дивной красавицей, рассекавшей по городу на своем зверском байке. Вот к нему Эдик так и не научился испытывать хоть какую-нибудь симпатию. Проще говоря, мотоцикл Медведев люто ненавидел.
— Аленка! Я серьезно! Собираемся и уматываем! У меня есть приятель. Он мне должен. Думаю, он поможет нам. Так что вернемся мы уже в официальном браке! — расписывал Эдик грядущее безумие, вернее, грядущее бракосочетание с Аленкой.
