Он обошел весь зал и вернулся, прежде чем решил, что, какой бы нелепой ни была мысль и какими бы мизерными ни были шансы, что она окажется там, не успокоится, пока по крайней мере не зайдет в гостиную, где они танцевали.
По пути он заставил себя не обращать внимания на множество дебютанток, смотревших на него с надеждой, что их пригласят на танец. Почему он все-таки решил, что неплохо было бы опять посетить этот бал? Обычно он бежал от удовольствий света как от чумы, а в этом году у него не было даже повода для отговорок, что он помогает Эджфилду распространять слухи об очередном ложном недомогании Вероники.
Что до этой парочки, то, когда Джастин обходил площадку для танцев, его внимание привлекли вальсировавшие и с любовью смотревшие друг на друга Эджфилд и Вероника. Он улыбнулся: по крайней мере эта пара снова вместе, как и должно быть. Ему никогда еще не приходилось слышать о столь упрямых семейках.
Джастин выскользнул из бального зала в коридор и направился в гостиную, на каждом шагу убеждая себя, что делать этого не стоит: Медлин там не будет.
Джастин не понял, что затаил дыхание, пока не открыл дверь гостиной и не увидел… пустую темноту. Запоздало выдохнув, он вошел в комнату, оставив дверь приоткрытой. Посмотреть за портьерами? Нет, это смешно. Сунув руки в карманы, он пнул ковер. Смешно даже надеяться, что она окажется здесь, но все же щемящее разочарование в груди не отпускало.
Вместо того чтобы уйти, он прошел к диванчику и потер мыском туфли место на ковре, где держал ее в объятиях, и улыбнулся, вспомнив свои ощущения во время танца.
Что в ней пленило его после всего нескольких минут разговора? Хороший вопрос. Он не отпускал Джастина несколько месяцев. В Медлин все было каким-то неожиданным: поведение, слова, реакция, – прямой противоположностью тому, чем отличались большинство дебютанток. А еще маркиза поразила ее уверенность в себе. Она вела себя совершенно естественно и смеялась, если было смешно, в то время как другие дебютантки, похоже, заботились лишь о том, чтобы не нарушить этикет и выглядеть скромными и в меру робкими.
Оба этих качества сводили его с ума. Он предпочитал, когда дамы были откровенны и получали от этого удовольствие. Именно такой ему казалась Медлин, а еще загадочной."
"Джастин вдруг осознал, что она притягивала его еще и потому, что совершенно не была им увлечена.
