– Я помню, вы говорили, что любите свою сестру и готовы для нее на все, но замуж выйдете все равно только по любви. Мне кажется, что сейчас вам выпадает шанс достичь и того и другого. Желание выйти замуж по любви не эгоизм, это совершенно естественно. Вы заслуживаете счастья, Медлин. Все его заслуживают. Сейчас мы выйдем и дадим вам несколько минут, чтобы все обдумать.
Глаза Медди наполнились слезами, и она повернулась к сестрам:
– Подождите, мне не нужно ничего обдумывать. Я безумно люблю вашего брата. Но если кто-то из вас скажет ему об этом до того, как он должным образом извинится и загладит свою вину, я никогда вас не прощу.
Сестры с облегчением рассмеялись, и леди Вероника ее заверила:
– Мы даже не думали об этом. А теперь идемте.
Медди растерянно огляделась по сторонам:
– Но я не могу просто взять и уйти. А как же леди Эмили и герцог?
– Ах да: вы были камеристкой леди Эмили, – напомнила себе леди Элизабет и взяла Медди за руку. – Теперь вы досточтимая мисс Медлин Этвуд, старшая дочь барона Этвуда.
Не переживайте: мы все объяснили герцогу, и он полностью проникся.
– Как вам это удалось? – спросила Медди, хлопая глазами.
– Герцог, похоже, тоже романтик, – улыбнулась леди Джессика. – Такой милый пожилой джентльмен.
– А леди Эмили мы уже нашли другую камеристку, – объявила леди Вероника. – Полагаю, она наверху, устраивается.
– Видите? У вас нет ни единой причины отказываться ехать с нами, – заметила леди Элизабет.
Медди, нахмурившись, оглядела сестер.
– Но откуда вы знали, что я поеду с вами?
– Я сомневалась, – призналась леди Элизабет, – но Вероника и Джесс были уверены, что поедете.
– Потому что верим в любовь, – наставительно произнесла Вероника и подмигнула Медлин.
Леди Джессика кивнула в знак согласия.
– А теперь нам пора, – сказала Элизабет. – Скоро вы отправитесь на свой первый настоящий бал и открыто потанцуете с самым привлекательным джентльменом.
Глава 32
Через несколько часов Медди стояла перед зеркалом в спальне Элизабет и, глядя на себя, не могла поверить происходящему.
Сестры Уитморленд приложили массу усилий, чтобы сделать ее похожей на настоящую леди.
Пусть это и тщеславно, но она не могла налюбоваться собой. Ее светлые волосы были забраны в изящный узел. Несколько волнистых прядок обрамляли лицо, от чего прическа выглядела слегка небрежной, придавая ей кокетливый вид. На ее укладку у камеристки Джессики – сестры настояли, чтобы Медди отныне называла их по именам, – ушло несколько часов.
