Настя уже видела ее раньше, когда приезжала на кафедру но никогда не доводилось ей наблюдать за Ларисой так долго, в течение целых сорока минут без перерыва. Наблюдение было любопытным и немало развлекло Настю, изнемогавшую в ожидании светлой минуты когда ее будущий научный руководитель профессор Городничий соизволит принять ее. Профессор пока был занят, во всяком случае, именно так утверждала Лариса, занимавшая форпост в комнатке, из которой одна дверь вела в коридор, а две другие - в кабинеты начальника кафедры и профессора Городничего.
Насколько Настя успела понять, Лариса трудилась над составлением фундаментального труда, именуемого «План семинарских и практических занятий по курсу «Криминология и профилактика преступлений» на первый семестр 2004/05 учебного года». За последние сорок минут она распечатывала этот план дважды и носила кому-то показывать, возвращалась злая и, с возмущением потрясая исчерканными ручкой листками, принималась вносить правки.
- Еще Олег Антонович будет смотреть, тоже все почеркает, - ворчала она, переставляя местами рекомендованную по темам литературу, - а потом еще шеф, этот вообще в клочья разнесет. А я - опять переделывай. Бумага, между прочим, заканчивается, по сто раз распечатывать - не напасешься, а у меня последняя пачка на исходе. Потом сами же орать будут, что печатать не на чем.
- А может, не распечатывать каждый раз? - осторожно встряла Настя. - Пусть один преподаватель поправит, потом другой, а потом вы за один раз все переделаете.
- Ну да! - Лариса возмущенно тряхнула разноцветными волосами. - Вы что? У нас на кафедре профессора материалы с чужими правками даже в руки не возьмут! Штабная культура. Документ должен быть чистым. Правки же от руки делаются, а наши профессора в чужом почерке ковыряться не любят. Считают это ниже собственного достоинства. Сто лет назад, когда еще компьютеров не было и все печатали на машинках, тогда никто не капризничал, с пониманием относились, что перепечатывать долго, время теряется, тогда не только правки от руки смотрели, а вообще весь материал целиком можно было ручкой написать.
А с этими компьютерами все как с цепи сорвались, министрами себя возомнили."
"Несмотря на ворчание и замысловатый окрас волосяного покрова, работала Лариса на удивление быстро, и размышления вслух никак не сказывались на скорости внесения поправок в текст.
