Говорить могут что угодно, меня вообще не волнует постороннее мнение, все о себе знаю. Ань, ты прекрасно осведомлена, как я к тебе отношусь, а я - как тебе плохо, поэтому не настаиваю и не давлю, но обычная человеческая помощь — это совсем другая история, поэтому обращайся в любой момент и наплюй на мнение тех, кому лишь бы потрепаться.
- Спасибо, - поворачиваюсь к Филиппу и смотрю в глаза.
Его умение поддержать подкупает, а еще выдержка и спокойствие, он не дергает меня, не наседает, хотя я прекрасно понимаю, что испытывает симпатию и мог бы показательно или назло Мише устроить феерию из цветов и по-настоящему мужских ухаживаний.
Не соревнуется и не выпячивает себя. Это достойно уважения.
Мы прощаемся, и я поднимаюсь наверх, снимаю обувь и сажусь без сил на пуф. Сколько должно пройти времени, перед тем, когда хоть немного станет легче?
Из мыслей вырывает звонок в дверь. По инерции открываю, скорее всего, Филипп что-то забыл сказать. Дергаю дверь и вижу на пороге ЕГО. Сердце бешено колотится. Еще немного и ощущение, снова рухну.
- Что ты тут делаешь? – давлю из себя возмущенно.
- Сосем уже? Что ты себе позволяешь? Муж из дома и по мужикам? Так ты страдаешь? – ошарашивает меня Миша.
- Ты рехнулся? Каким мужикам?
- Считаешь меня олухом, который ничего не знает и не видит? – гремит на весь коридор.
- Не кричи, соседям не обязательно знать, какое ты хамло, - одергиваю Мишу.
- Я хочу войти, - смотрит со злостью.
- Нет.
Молча переступает порог, несмотря на мой отказ и закрывает дверь.
- Я тут вот что подумал, может быть, это вы с Филиппом специально замутили историю? Обобрать муженька до нитки, опозорить, а потом зажить распрекрасной жизнью за счет того, что я годами поднимал и зарабатывал, - смотрит на меня шальными глазами.
- Если ты полагаешь, что я буду слушать эту ересь – ошибаешься. Гуляла не я, изменяла не я, отрывалась по командировкам, Миша, тоже не я. ТЫ предал наш брак, не сваливай свои промахи и ошибки теперь на других. Выглядит мерзко.
- А что мне думать? Что? Я схожу с ума, Аня, - ерошит волосы.
– Я хочу быть с тобой. Я не могу спать, есть, работать, думать о чем-то кроме нас. Почему ты не хочешь дать шанс хотя бы на общение, - замечаю, что Мишу трясет, а на лбу появляется испарина.
- Успокаивайся, тебя шатает, то набрасываешься, то прощения просишь и шанс. Миш, смирись, все кончено. Лучше угомони свою подругу, которая названивает мне и угрожает.
