Присела в кресло, и только наблюдала за тем, как Афанасий степенно вышагивает по персидскому ковру по направлению к дивану, к любимой хозяйке. Молчание было тягостным и неловким, но почему-то и нарушать его не хотелось.
Харламов появился минут через десять, уже без пиджака и галстука, вошёл в гостиную, оценил обстановку и заинтересованно хмыкнул.
- И давно вы так сидите?
На этот вопрос ему никто ответа не дал. Его попросту проигнорировали. И если Маша деликатно промолчала, то Анна Александровна улыбнулась брату, как ни в чём не бывало.
Словно их ожидал семейный обед, не обременённый никакими отягчающими обстоятельствами.
- Дорогой, ты голодный?
- Меня подкормили. – Дима присел на подлокотник Машиного кресла, положил ей руку на плечо. Погладил. Проделал всё это намеренно, видел, что сестра внимательно наблюдает. Но заговорила она о другом, и Маша решила, что снова ей в пику.
- Дима, ты похудел.
- Похудеешь с вами, - проворчал тот.
А Маша решила, что дальше молчать глупо. Должен же быть и у неё голос, пусть она и не является членом семьи?
- Он много работает, Анна Александровна.
Рано уходит, поздно возвращается. И только отмахивается, когда я прошу его не забывать про обед.
Харламов откровенно закатил глаза.
- Ещё одна контролирующая инстанция появилась, - пожаловался он. – Теперь у меня дома.
Маша на Анну Александровну посматривала. С её небывалой заботой по отношению к младшему брату, она должна была бы порадоваться тому факту, что за ним теперь присматривают в то время, когда она этого делать не может.
Но, конечно, ничего подобного Анна Александровна не чувствовала, скорее уж наоборот, Машу она восприняла, как соперницу. У которой намного больше возможностей влиять на жизнь её брата, что, по её разумению, несправедливо.
Она погладила кота, и тогда уже задала вопрос, совершенно ровным тоном:
- То есть, вас можно поздравить? Вы официально живёте вместе?
Маша подняла глаза к лицу любимого. Заметила, как тот сдвинул брови.
- Аня, мы взрослые люди.
Та тут же покачала головой, попыталась изобразить недоумение.
- Дима, я ничего не говорю. Просто это так неожиданно, на фоне всего происходящего…
- Вот на фоне всего происходящего и съехались. Решая проблемы твоего сына, круглосуточно.
Маша осторожно толкнула Харламова локтём, и тот примолк. А Анна Александровна с загадочной улыбкой поинтересовалась:
- Может, ты ещё и женишься?
- Может, и женюсь, - отозвался он и широко улыбнулся. Правда, от этой улыбки вряд ли кому могло стать радостно.
