Елена от неожиданности подпрыгнула на стуле и обернулась.
— Герочка, а ты как здесь…? — спросила Ленка, гадая, что сулит хмурый взгляд и поджатые губы.
— Да вот, явился познакомиться с тещей и тестем, — невозмутимо произнес Черепанов, — Открыл ноут, а там окошко с твоей почтой. Не поленился, прочел. Прифигел. Решил взглянуть, что там за жених заморский. Познакомишь?
— Герка, это не то, о чем ты… — начала Елена, но Черепанов уже отодвигал стул от соседнего столика и приставлял его ближе к Елене. Девушку он приобнял за плечи хозяйским жестом.
— Елена! Это вообще кто такой? — возмутилась Зоя Павловна, изучая почти брезгливым взглядом толстовку и простую футболку на парне.
— Черепанов Герасим Матвеевич, — представился Гера, — Стало быть, отец вашего внука, или внучки, как уж получится.
— Какого внука?! Вы о чем, молодой человек? — наконец, подал голос Соколов, отец Елены.
— Да, знаете ли, тоже только что узнал, — Герка хмыкнул, а рука сама собой принялась поглаживать шею Елены, путаясь пальцами в длинных белокурых прядях, принося покой и умиротворение.
И Соколова расслабилась. Нет, а чего это она вспылила и психанула? Чего расстроилась-то? Это ведь Герка! Ее Черепанов! А она мелодраму развела.
— Привет, — ласково улыбнулась Елена, заглядывая в глаза любимому с капелькой вины.
— Отшлепаю, Лен, — заявил Гера тихо.
— Елена! Ты отказываешь уважаемому человеку ради этого… — возмущенно, уже повысив голос, говорила Зоя Павловна, — голодранца? Уму не постижимо! Нет, Елена! Так не пойдет! Выбирай, либо брак, либо мы лишим тебя наследства!
— Флаг в руки, — брякнул Герасим тихо, а потом громче и увереннее, — Елена — моя.
И наследство ей не нужно, при всем уважении.
— Да что ты себе позволяешь, мальчишка?! — возмущалась мать, — Думаешь, ради тебя она откажется от денег?!
— Вынужден откланяться, — негромко произнес несбывшийся жених и тихонько ретировался с поля боя.
— Да вы не переживайте, — спокойно улыбнулся Герасим, — Елена будет счастлива со мной.
— Что вы понимаете, юноша?! — брезгливо бросила женщина и громче, пытаясь остановить удаляющегося женишка, — Олави! Олави! Мы все уладим!
— Сомневаюсь, — поднял бровь Черепанов, наблюдая, как его будущая теща торопиться догнать гостя, — Глянь, Леночка, жених твой сваливает.
Вот думаю, подсобить, чтобы быстрее утекал, или пусть уже сам, на своих двоих чешет…
— Герка, солнце, — выдохнула Елена, понимая, что улыбается широко и счастливо.
Девушке было чихать на родню.
