Губы девчонки задрожали, в глаза собрались слёзы. Твою мать, опять начинается…
— Не реви. Мы решили не жить больше вместе. Она поехала в свой дом, дом твоего папы. Будет жить там. Если хочешь, ты можешь с ней видеться, я не запрещаю.
— Прямо сейчас тогда отвези меня к ней, — заявила она.
— Ты время видела? Поздно уже. Спать ложись.
— Мне всё равно. Я хочу к Ире! Я хочу жить с ней и её ребёнком, а не с тобой.
— Но твой опекун я, и я буду решать, с кем ты будешь жить, — обрубил я и нахмурился.
Умеет же вывести из себя даже меня.
— Тогда я сбегу! — топала ногами Света.
— Я верну тебя, — ответил спокойно. — А Иру посадят вообще, если будет тебя укрывать. Ты хочешь ей проблем?
Девочка растерялась и на время замолчала. В делах правосудия она не понимала пока, и за судьбу Ирины испугалась.
— Почему она ушла? Ты её выгнал, да?
— Тебя это не касается, ясно? — отбил я."
"— Ты мог бы сделать нас всех счастливыми. Мы были бы одной семьёй, — неожиданно серьёзно сказала она. — Но вместо этого ты выгнал мать своего ребёнка, лишил меня Иры.
И себя тоже. Ты же любишь её, я вижу. Дурак ты! Ты всех нас мучаешь!
С этими словами она понеслась к лестнице и наверх.
— Что ещё за слова, Света?! — проревел я ей вслед.
— Дурак!!
— Вернись сейчас же! Я тебя накажу.
— Ненавижу тебя! — дверь наверху хлопнула.
Шумно выдохнул и провел рукой по волосам. Вот и поговорили… Ничего, смирится. Я же как-то принял факт, что Ира ушла? Или нет?
* * *Прошла неделя.
Света так и дулась на меня как мышь на крупу.
Больше мы не ссорились, потому что она молчала. Отвечала только лаконичное «Да» или «Нет» и отворачивалась. За «Дурака» извиняться отказалась. Наказание за это я не придумал. Что бы было равносильным? Запретить смотреть мультики? Лишить сладкого? Очень серьёзно.
Она решила воспользоваться моим разрешением ездить к Ире, и пропадала целыми днями у Рыжей, приезжая лишь вечером. Привязалась к ней как к матери. Но она ведь ей не мать, вообще не родная. Откуда такая любовь к ней?
«Оттуда, откуда и у тебя!» — где-то скребло изнутри.
Отмахнулся от назойливого голоса. Кто это? Совесть, разум, моё настоящее «Я»? Не знаю, но слушать его не собираюсь!
— Света, уже ночь почти. Где ты есть? — позвонил сестре, когда стрелки часов перевалили отметку «Восемь».
— Я останусь у Иры.
— Кто тебе разрешит? — тут же начал сердиться я.
Вот ведь строптивая девчонка оказалась!
— Я не спрашиваю.
— Значит, так, — оборвал её. — Я приеду сам через пятнадцать минут.
