Он отпустил меня сам. Так резко, что я чуть не упала, потеряв опору. Бросив ещё один жадный взгляд на мои распухшие губы, он вышел и хлопнул дверью.
Меня бил озноб. Я не понимаю.
Что это было? Как он осмелился? Ещё даже траур по Кириллу не прошёл, не минуло сорок дней. У Артура есть ко мне…сексуальный интерес? Тогда мои дела станут ещё более плохи. Он целовал меня так, будто я его, и принадлежу только ему, будто у него есть право делать это со мной.
Провела пальцами по саднящим губам. Никогда ещё меня не целовали так…
11.
Ирина.
Через пару дней мне позвонил Артур. Взяла трубу с опаской. Навряд ли у него для меня хорошие новости.
— Слушаю, — сухо ответила на звонок.
— Мне нужно с тобой поговорить.
Ни ""здравствуйте"", ни ""доброе утро"" — в стиле Артура. Впрочем, ничего удивительного.
— И что?
— И то. Это важно. Жду тебя в офисе через час.
— Я не приеду. Мне это не нужно, — твёрдо ответила я.
— А если речь пойдёт о свидании со Светой? — тут же задал он вопрос.
Сволочь. Он был готов к моему отказу, и знает, что моё сердце смягчится, едва я услышу о ребёнке.
— Приедешь на разговор — позволю вам увидеться.
Манипулятор. Ещё брат называется.
— Буду через час.
* * *Спустя оговоренное время вошла в кабинет Артура. Ноги предательски дрожали. Встреча с ним каждый раз то ещё испытание. Но нас связывает Света, и никуда от этого не денешься. Я не могу оттолкнуть ребёнка, который тянется ко мне за поддержкой и принебечь чувствами девочки, как это делает её старший брат.
— Доброе утро, — сказал он, сидя в своём кресле.
— Садись.
Молча прошла к столу и села напротив мужчины.
— Я думаю, ты догадываешься, о чём я хочу говорить? — спросил он, не спуская с меня чёрных глаз.
Только я взглянула в них на небольшом расстоянии, как тут же вспомнила этот дикий поцелуй, от которого еще несколько дней саднило губы. Кажется, теперь я боюсь его в разы больше. В нём вообще ничего святого нет.
— Честно говоря, любой разговор с тобой меня не прельщает, — ответила ему. — Но да, догадываюсь.
С меня сняли обвинения, и имущество хотят разморозить. Пока суд не решит вопрос с завещанием, как всё в нём указано, так я и получу. Пусть и временно. На всё будет наложено обременение. Я не смогу продать дом, из которого ты меня уже вытурил, акции. Я смогу ими только фактически владеть. А вот счета Кирилла по-прежнему останутся заморожены до решения суда.
— Гм, — хмыкнул Артур. — Ты умеешь удивлять. Я думал, ты глупее.
Из его уст это почти комплимент.
