Мечников стиснул зубы, лихорадочно думал. Эх, кто не рискует…
— Давай! — прошептал он, обращаясь к Короткову."
"Боец подтянулся — и в тот момент, когда солдат проходил мимо, схватил двумя руками за сапог и сильно дернул. Солдат ахнул от резкой боли, упал, и его втащили в нишу за нижние конечности. Навалился Беседин, заткнул солдату рот. Допрос не затянулся. Парень отвечал — правда, часто невпопад, не понимал, кто они такие и чего хотят. Но уже имелись все основания не плутать в потемках.
Длина оборонительного сооружения — не меньше пятидесяти метров. Территория опутана ходами сообщения, гарнизон — сто с хвостиком, до соседнего опорного пункта — метров четыреста. На нижнем уровне — арсенал, продуктовый и вещевой склады. Смена караула — минут через пятнадцать…
Долго беднягу не мучили, избавили от страданий. А теперь надо было действовать стремительно. Карабаш попятился назад и забрался в люк. Весть разведчиков обрадовала — надоело сидеть в тесноте и почти без кислорода.
Потянулась под бетонный козырек человеческая змейка. Люди распределялись в коридоре, стаскивали маскхалаты, без которых воевать не на «пленэре» было гораздо удобнее. В коридоре становилось многолюдно. Мелькнула смешная мысль: вот удивится финский солдат, который придет на смену часовому…
Наверх вели две лестницы. Бойцы заскользили по ступеням, уселись на корточки.
Казарма размещалась в восточном крыле, там царила тишина, только часовые перекликались.
На дежурстве, согласно показаниям часового, находился взвод. Остальные отдыхали — впрочем, обувь и одежду не снимали, с оружием не расставались. Казармы временно обошли стороной, оставив лишь заслоны с гранатами. Двух солдат, поимевших глупость нарисоваться в проеме, сняли без шума. На нижнем уровне, в той же плоскости, что и помещения для личного состава, стояли орудия, стволы их выглядывали из амбразур, теснились штабеля ящиков со снарядами. Освещение отсутствовало, только мглистый лунный свет проникал сквозь орудийные амбразуры.
Трое с ножами просочились внутрь, остальные ждали на лестнице. Разведчики бесшумно двигались мимо орудийных лафетов. Дежурная смена полегла с перерезанными глотками — даже пикнуть не успела. Никита недоверчиво поглядывал на орудия. Финны не гнушались ничем. Собственная промышленность артиллерию не производила. Армия забирала то, от чего избавлялся Запад.
