— Ох, и силен ты охальничать! — отсмеявшись, упрекнула Стаса Жоркина бабушка, — ничаво, вот встретишь любоф та свою, враз усе слова растеряш.
— Никакие чувства не отражаются на изобилии моего лексикона… — театрально вздохнут Погодин.
— Это патаму шта ня встретил судьбинушку сваю, вот и мятеш языком, как помялом. А как встретишь — усе слова та и порастеряш, — добродушно заметила старушка, похлопав его по плечу.
— А мне кажется, что чувства только все усложняют между мужчиной женщиной, — сказала Анвен, отправляя в рот маринованный грибок.
Распробовала!!!
— Ты не можешь так всерьез думать! — удивленно воскликнул Фингорм.
— Чем дальше, тем я все больше и больше убеждаюсь в мудрости наших традиций! — глядя на брата, вскинула подбородок эльфийка.
— Что с тобой происходит? — тихо спросил он.
— Всего лишь борюсь за свое счастье! — воскликнула блондинка с остатками укладки Принцессы в прическе.
— Счастья без любви та ня бываит, милая, — улыбнулась баба Сима, — можно принудить, да заставить, но счастья от етава ня будит.
— После обряда, как я скажу, так и будет! — прищурила глаза эльфийка. Фингорм вздрогнул и оценивающе посмотрел на сестру.
— Анв, прекрати! — тихо предостерег он.
— Что прекрати? — эльфийку несло не по-детски, — да, мы! Мы — эленмарки, спасаем вас! А вы даже этого не цените. Если бы не мы, то наша планета давно бы опустела!
— Мне всегда казалось, что для зачатия нужны двое, если это, конечно, не почкование, — философски заметила Хунька, глядя в напряженное лицо Фингорма.
Откровения сестры были ему явно в новинку и далеко не по вкусу.
Я же играла в гляделки с тангиром. Он явно намеревался донести до меня что-то важное.
— Это у вас — у примитивных рас двое, да еще по надуманной любви, а у нас все решает обряд! А после обряда — женщина! — визжала меж тем Анвен, устремив на меня взгляд.
— Эк ее развезло то, с клюквяночки вашей, баб Сима! — хмыкнул Стас, обнимая старушку за плечи.
— Ня понямаю… — отозвалась та, — традиции да обряды народа, оня ж мудрастью наполняны… А то, что волю однаго подчиняить да подавляить… злая ворожба!
— А знаете, Серафима Дормидонтовна, — ответила погрустневшей старушке Хуня, — я с вами соглашусь.
Что за жизнь, если ты знаешь, что мужик с тобой, только потому, что уйти не может? Всю жизнь себя неполноценной чувствуешь
— Да что бы вы — землянки, понимали! — зарычала на подругу Анвен, — мы — спасительницы своей расы, в этом наш долг и смысл.
