Но боюсь, здесь ничего подобного найти не удастся. Времени же у нас в обрез.
— Что бы вы без меня делали, хитро усмехнулась Хунька.
— Не зли меня, — честно предупредила я, — лучше говори сразу.
— Да я и хочу сразу, а ты мне слова сказать не даешь, — обиделась она, — помнишь мой волшебный чемоданчик со средствами?
— Да-а, — закивала я.
— Это не оттуда ли было чудо-средство, пробудившее нежные чувства тангира Стшарсси к вашему всуню? — уточнил Дарин.
Отпираться никто не собирался, тем более, что уж говорить, попалились мы тогда на славу.
— Хунь, так что там с чемоданчиком? — в нетерпении спросила я.
— Есть у меня один волшебный флакончик с одним чудодейственным средством, — загадочно начала она и сделала многозначительную паузу. Мы не перебивали, а слушали очень внимательно, — его используют Великие шаманы с Шатри-7, ну те, что будущее предсказывают. Они говорят, чтобы рассказать о жизни, нужно сначала умереть. Это средство погружает человека в летаргический сон, причем все жизненные процессы организма замедляются настолько, что этот сон практически неотличим от смерти.
— Но ведь тетя Морхана не шаман с Шатри-7, — все же, не выдержала я.
— Верник, ну чему тебя в Летной школе учили? Шатри-7 — земная колония, сырьевая база, а Великие шаманы — самые обыкновенные люди. И хотя в вашей родословной много рас отметилось, все же тетка твоя на большую половину землянка, как ни крути.
— А как рассчитать нужную дозировку? — спросил Дарин, что-то набирая в комме.
— С дозировкой там все просто: один флакон — одно погружение в мир грез. Я же просто так, на всякий случай покупала, не думала, что пригодится, — ответила Хуня, честно хлопая желтыми глазищами.
— А действует оно сколько? — похоже, эти двое уже почти все решили, а меня что-то смущало в придуманном плане.
— Ну, вообще, человек может спать неделю…
— Неделю? — воскликнула, перебив подругу.
— Да, неделю. Что тут такого? Но можно разбудить и раньше, у меня антидот есть, — буркнула обиженная Хунька.
— То есть, мы ее сможем привести в чувство сразу же, как минует опасность? — на всякий случай решила уточнить я.
— В течение минуты! Аль, ну что ты мне не веришь, что ли?
Хуньке я, конечно, верила, но все равно на душе было тревожно."
"— Навир Тавилас утверждает, что сейчас эпидемия кассиопейской лихорадки на Кхарме и смерть таштора вполне можно выдать за гибель от этого мутировавшего вируса.
