Не из-за массажа ведь? Вы можете послать на курсы массажа любую девицу или выписать уже готовую.
– Готовая не подойдет, это будет именно массажистка, а не помощница. А у вас совмещение получается, к тому же мотивация научиться массажу была не денежная, а такая, правильная, что ли. Ну и вы в принципе, как мне кажется, себя недооцениваете.
После тринадцати собесодований я как раз очень реально себя оцениваю, но не доказывать же Крамеру, что я не гожусь на работу его помощников.
Выходим. Замечаю среди машин охраны Николая, у того лицо обалдевшее.
Не ожидал, видимо, вновь меня рядом с “хозяином” увидеть.
– Давид Матвеевич, – это я спрашиваю, уже находясь вместе с большим боссом наедине в лифте. – А меня ваши сотрудникит не тронут? Они ведь, наверное, не будут знать о нашем соглашении.
Вопрос очень актуален, у меня от этого Коленьки мороз по коже.
Давид улыбнулся.
– Не волнуйтесь. Без моего разрешения, мой личный персонал никто и никогда не тронет. Конечно, от ошибок никто не застрахован, но для того, кто совершит подобную ошибку, она может очень дороги обойтись.
Лифт открылся на верхнем этаже. В холле уже встречает Оксана, на ее лице также отразилось изумление, когда она заметила меня.
После положенных приветствий от своей помощницы. Давид повелительно произнес:
– Это твоя замена, Оксана. Три дня на ее подготовку и обучение, потом ты свободна. Обучение без интима. Василиса у нас на особых условиях.
Ух, мамочки.
– Хорошо, Давид Матвеевич.
– Василиса, ваш контракт будет готов позже, к обеду.
Кивнула в знак того, что поняла. Накатила робость, какой не испытывала даже вчера.
Крамер ушел. Мы с Оксаной растерянно переглядываемся.
– Знаешь, честно сказать, не думала, что Давид Матвеевич выберет именно тебя. Не обижайся, но ты немного не нашего формата. Но вообще я рада что шеф уже хоть кого-то выбрал, – после минуты молчания, произнесла Оксана, подходя ко мне.
– Я и сама не ожидала. А Давид Матвеевич и правда очень долго не мог определиться?
– Да. Как узнал о моей беременности, сразу начал подыскивать кандидатку.
И то одна не такая, то другая, третья. В каждой недостаток находил. А на самом деле, я думаю, дело не в недостатках.
– А в чем?
Секретарь подошла ко мне ближе, опасливо огляделась и интимным шепотом на ушко сообщила:
– При всем показном… ну, скажем так, человеколюбии Давида Матвеевича, он консерватор, и надолго к себе в личное пространство пускает только проверенных людей, в ком будет действительно уверен.
