Автор
Марат – старший брат мужа, всегда меня недолюбливал и игнорировал, но когда после двух лет свадьбы я овдовела, родственника в моей жизни стало катастрофически много. Мужчина задался целью контролировать не только каждый мой шаг, но такое ощущение, что и вздох. Шантаж, угрозы, давление – ни один из этих способов Марат не пропустил, добиваясь от меня полного подчинения. А главное – я никак не пойму, зачем ему это нужно....
– В следующий раз, когда решишь опять кому-то подлость устроить, в частности мне, вспомни, что земля круглая, все возвращается.
Пока я доставала из холодильника пакет молока, Оксана, обняв кастрюлю борща как родную, взглядом прожигала во мне дырку.
– Правда никому не расскажешь?
– Оксан, прекрати уже, а. Я же тебя не за расчленением трупа застала. Ну захотелось тебе есть, кушай на здоровье. Только в следующий раз тарелку возьми. Кстати, борщ вкусный? – улыбнулась я.
– Очень. Ты правда обалденно готовишь.
– Ну вот и славно, спокойной ночи, Оксана.
– Я не всегда ем по ночам, а лишь когда мне паршиво, – бросила девушка вслед.
В знак того, что услышала, я кивнула, а в знак того, что не готова к задушевной беседе, не остановилась.
– Что, даже не спросишь, почему мне паршиво?
– Ну и почему? – Я нехотя обернулась. Если у Оксаны ноготь сломался или еще какая ерунда случилась, не дам себе мозг выносить, уйду.
– Марат себе бабу завел, – призналась Оксана. – Давай выпьем по бокалу вина?
Глянула на стакан с молоком, вздохнула.
– А давай.
Такое впечатление, что девушка Воронцова когда-то работала барменом: бутылку откупорила лихо, бокалы наполнила не глядя, как профессионал. Хотя есть и другой вариант: Оксана по ночам не только ест втихушку, но и пьет.
– И с чего ты взяла, что у Марата есть другая девушка? – пригубив вина, поинтересовалась я. – Сообщение неприличное у него в телефоне нашла или воочию увидела, как он тебе изменяет?
Оксана не по-девичьи шумно выдохнула и одним глотком осушила бокал.
– Я у него в кармане пиджака женские трусы нашла, – зло прорычала моя собутыльница и вновь наполнила вином свой бокал.
Не хотела я смеяться над проблемой Оксаны, но смешок сам по себе вырвался, стоило мне представить, как Воронцов таскает в своем пиджаке чьи-то трусы.
– Ну что тут сказать… – Я пожала плечами. – Сочувствую. Но если ты здесь, значит, простила. Надеюсь, ты хотя бы надела эти самые трусы Марату на голову?
Подружка Воронцова, отхлебывая из бокала, неожиданно поперхнулась.
– Я что, по-твоему, полная дура? – после возмущенного взгляда последовал не менее возмущенный вопрос. – Естественно я трусы обратно Марату в карман положила.
