В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Оно бы, конечно, можно было провести этот, как его там… ребрендинг! Разведать новые базы для закупки товара или вообще сменить сферу деятельности на более выгодную. Но это ж сколько возни! А Багиш и без того уставал. Работал-то практически на износ! Трудоголизм у него в крови, тут ничего не попишешь — гены.
На отдых Багиш взял с собой Рузанну.
Женщина хорошая, вполне для отдыха годная. Высокая брюнетка с большой аппетитной грудью. Главное — не наглая. На тысячи коктейлей не выпьет, потому что в принципе не пьет. Много не съест, бережет фигуру.
Только вот она тридцати трех лет от роду. Считай, старуха. Багишу бы кого помоложе…
А что, он еще мужчина хоть куда! Ему всего тридцать семь. Он по-прежнему крепкий, даже брюшком не обзавелся. Да, шевелюра немного пообтрепалась, кое-где поседела, но это делало его лишь солиднее. Состоятельный мужчина в летах. Для разведенки типа Рузанны, считай, мечта. Кто ее замуж возьмет в таком возрасте, да еще и не девственницу.
— Приехали, Рузанночка, — улыбнулся он.
Открыл дверь машины, взял свою даму под руку, помог выйти. А потом достал из машины чемодан и повел Рузанну к гостинице «Приморская».
— Сейчас заселимся, пойдем обедать, — объявил с важным видом.
Подошел к ресепшен и обомлел.
— Здравствуйте, вы бронировали номер? — спросила его Анаит.
Багиш так удивился, что думал — потеряет челюсть, так резко она у него отвисла. Еще бы ей не отвиснуть, увидел сестру спустя столько времени.
На какую-то минуту Багиш выпал из реальности. Снова почувствовал себя двадцатисемилетним юнцом, рыщущим в поисках девчонки по всему лесу.
Жаль, не мог обратиться в полицию, а ну как те нашли бы ее да услышали ее версию событий последних недель? Тогда и Багиша и отца забрали бы в кутузку. Любовь любовью, но в тюрьму не хотелось. Поэтому искал сам.
Обыскался тогда сучку такую! Орал, кричал, до самой ночи блуждал по тропинкам, чуть сам не заблудился.
"Багиш тогда триста раз пожалел, что с наскока к ней подкатил. Был согласен на все — пусть был хоть месяц к нему привыкала, хоть полгода бы к ней не лез, лишь бы вернулась. Очень хотел хотя бы узнать — жива ли, здорова ли. Но больше свидеться так и не довелось. До сего момента.
Потом годами вспоминал свою сводную сестру, лелеял в памяти ее образ.
