Все-таки неприятно, когда справедливость не торжествует.
Когда я справилась с накатившей злостью, рванула за Стасом, который отправился в кабинет отца.
– Подожди! – Я догнала его. – Слушай, я хочу написать заявление на отпуск за свой счет. Полечу с тобой.
– Зачем? – Он остановился и бездумно притянул меня к себе. Хотя и осмотрелся, нет ли в коридоре невольных зрителей нашей нежности.
Что-то раньше, когда мы орали друг на друга, зрители его не волновали. – Полина, тебе необязательно лететь и покидать работу на несколько дней.
– А я потом наверстаю! – заявила уверенно. – Есть вещи важнее работы. И чего мне бояться, если скоро ты станешь начальником отдела? Не меня же будешь увольнять, или тебе понятие «блат» незнакомо? Лечу не в качестве поддержки, а чтобы увидеть Швейцарию!
Он вздохнул и качнул головой.
– Ничего ты там толком не увидишь, кроме стен клиники. Гулять будет некогда, пока нет возможности уезжать надолго. И тебе необязательно находиться рядом в любой момент. Справлялся же я как-то раньше.
Я сама приблизилась к его лицу, поскольку он не приближался.
– Со мной будет веселее справляться, Стас. А еще мне интересно узнать о лечении и симптомах от врачей, а не от тебя, на случай, если когда-то потребуется принимать решения на месте. И я полечу, мне твои разрешения не нужны.
Хмуро сдвинутые брови противоречили его появляющейся улыбке.
– Полина, ты не смогла построить отдел каталогов и баннерной рекламы и решила построить врачей? Поставила себе новую цель – мое здоровье, и не успокоишься, пока меня официально не объявят самым здоровым человеком на планете?
– Хватит уже, – перебила я.
– Ты с кем спорить решил? Разве не знаешь, что мне важно с кем-то или за что-то воевать? Я Полина Луговая, и я принимаю бой!
Конец"
