Не лучше были и брюки, их словно корова жевала, а потом выплюнула, решив, что дешевые спортивные штаны ей не по вкусу.
– Вам кого? – поинтересовался парень.
– Я от Насти.
– Входите, – радушно пригласил меня хозяин.
Несмотря на жуткий вид парня, в комнате было относительно прибрано.
– Садитесь, – предложил Анатолий.
Я устроился в кресле и почувствовал запах кошачьей мочи. Толя сел на тахту, прикрытую ковром, и спросил:
– Что случилось?
– Скажите, мой друг, вы хорошо знали Риту, подругу Анастасии?
– Ту, что под машину угодила?
– Да.
– Ну, встречались.
– В тот день, когда она погибла, вы вместе выпивали.
– Это кто сказал? – удивился Анатолий.
– Мне так кажется, или я ошибаюсь?
– Нет, не было ее, – ответил парень.
– Как? – удивился я. – Совсем?
– Совсем, – подтвердил Толик. – Она не приходила.
– Хорошо помните?
Анатолий поскреб щетину.
– Вообще-то я бухой был. Я к Настьке уже хороший пришел, под газами. Мы с Наташкой сначала у Сашки на дне рождения накушались, потом, правда, его мать явилась, разоралась, развопилась, всех вон повыгоняла.
Ну, мы пошли на проспект, купили по баночке джин-тоника, на большее пиастров не хватило, а потом к Настене дернули. Честно говоря, я как к ней вошел, так в кресло рухнул и часа два продрых, но, когда проснулся, Ритки не было, совершенно точно это помню. Небось она уже ушла, ей бабка не разрешает по ночам шляться.
– А который час был, когда вы проснулись?
– Хрен его знает, на улице темень стояла.
Я тяжело вздохнул. Сейчас декабрь, солнце, если оно и появляется, заходит рано.
Сумерки опускаются на город после обеда, в семнадцать часов уже совсем темно…
– Зачем вам знать про Ритку? – поинтересовался Толя.
Мне всегда трудно врать, но говорить правду в данной ситуации было не с руки, поэтому я быстро задал вопрос:
– А ваша девушка, Наташа, тоже много тогда выпила?
– Ну-у, – протянул Толя, – нет, она меня все время тащила, значит, соображала.
– Не подскажете ее телефон?
Анатолий напрягся:
– Сто пятьдесят один ноль четыре двадцать… Черт… Не помню!
– Посмотрите, пожалуйста, в записной книжке.
– Да зачем?
– Элеонора, бабушка Риты, хочет знать, как внучка провела последний день своей жизни.
– А-а-а, – протянул парень, – это я понимаю, жаль, конечно, что так вышло, Ритка хорошая девка была, не жадная. И водки купит, и закуски, и сигарет… Только вот я ничего сказать не могу, плохой был. А Наташка наболтает, она ничего, нормальной казалась. Ща погляжу.
