Всё, валите отсюда, мне скоро машину забирать, а я еще со своей дамой не договорился.
Оперативники вышли из автосервиса под пронизывающий декабрьский ветер.
– Правда, Ромка, ты чего? – озабоченно спросил Антон, заводя двигатель. – Все же получается, как ты хотел. Или тебя что-то смущает?
– Не знаю, – пожал плечами Дзюба. – Что-то как-то… Не знаю. Сначала очень хотел доказать, что я прав, а теперь страшно стало.
– Это я понимаю, – кивнул Антон. – Со мной тоже так было много раз. Слушай, я в этих играх полный профан, у меня только дети в них играют.
Вот скажи мне: неужели из-за этого можно убить?
– А ты думаешь, онлайновые игрушки чем-то отличаются от любого другого бизнеса? – спокойно возразил Дзюба. – Конкуренция есть везде, и конкурента надо убрать, это закон капиталистических джунглей.
– Все равно как-то дико, не верится, ведь это же игрушки! Да, пусть для взрослых дяденек и тетенек, но все равно это игрушки!
– А какая разница? Люди-то те же самые, и психология у них та же самая, и принципы решения проблем остаются такими же.
Ты вот не играешь, да и я тоже не любитель этого дела, но после Генкиной смерти начал играть, так такого там наслушался! Мужики всерьез ругаются, как будто дело идет о миллионе долларов по меньшей мере или о контракте на строительство нового города, а дело-то всего лишь в том, что трое сидят на башне и простреливают всё вокруг, а пляж остался неприкрытым. Можешь себе представить? Вот из-за этого такой крик стоит, такой мат иногда – мама не горюй. Для них там все всерьез.
– Теперь понятно, зачем Фролову нужны были наши истории из практики: своей фантазии не хватает. Интересно, сколько он зарабатывает написанием игр?
Роман пожал плечами.
– Я в чужом кармане деньги считать не люблю. Но вообще-то если бы он действительно решил писать детективы, то, наверное, заработал бы больше. Так что Денис Фролов, может, и не врал, когда говорил, что хочет попробовать себя в писательстве. Для того чтобы игры создавать, у него фантазии хватает, там же что хочешь можно придумать, хоть инопланетян, хоть гномов, хоть телекинез какой-нибудь.
А в книге все должно быть как в жизни, и тут без специалистов ему не обойтись, он же ничего про настоящие преступления и про нашу работу не знает.
И тут Антон вспомнил странное и неприятное чувство, охватившее его в кабинете, когда Ромка впервые показал ему распечатанные странички, написанные Колосенцевым.
– Ромка, у тебя диктофон с собой?
– Ну, вообще-то да, – помедлив, ответил Дзюба. – У меня их два.
