– Как? Ты уехал! Телефон был вечно недоступен!
Да… Точно… Я помню этот скандал. Как раз тогда пришлось вернуться в Лондон из-за мамы.
Я прилетал. Сюда, в Москву. После того, как мне скинули эти мерзкие фотографии. Хотел найти ее. Не знаю зачем. Чтобы хотя бы спросить: “За что?!”
Мать не дала. Кричала, что я унижаюсь, что я не имею права звонить. Тогда случился ее первый сердечный приступ. Потребовалась реабилитация. Мы улетели в лучшую клинику в Англии. Тогда же в Лондон прилетела и Карина. Якобы ухаживать за ней, пока я работаю.
Получилось, что я уехал за границу больше чем на год. Даже не заметил, когда московская симка заблокировалась.
Об этом всем до сих пор тяжело вспоминать. От мысли, что Лана мне изменила, до сих пор больно.
– Лана, ты мне изменила, наши отношения были прекращены, – выдавливаю из себя, – но ты должна была сказать о детях!
– Как? – умудряется крикнуть шепотом она. – И зачем?
Чувствую в ее голосе слезы. Обиду. Имеет ли она право на меня обижаться? После всего того, что случилось, она считает меня виноватым? Ерунда какая-то.
Если я и виноват, то только в том, что она не смогла до меня дозвониться. Но, судя по всему, она и не пыталась.
В детской комнате эти двое насытились горкой и теперь что-то складывают из больших поролоновых кубиков. У Вика что-то случилось с одеждой. Носок, кажется, слетел. Он хмурится, крутится, пытается поправить. Виктория плюхается на попу рядом с ним и с очень деловым видом натягивает его носок на место.
Смотрю на это и смеюсь. От счастья. От радости.
От умиления. Мои дети. Мои.
Да плевать, что себе возомнила их мать.
– Лана, – я поворачиваюсь к ней, и улыбка сходит с моего лица.
Она расстроена. Но как же чертовски притягательна!
Ее золотистые волосы, белая кожа, искусанные до красноты губы. И искры в глазах! Она еле сдерживает слезы и злится одновременно!
Черт!
Ланка!
С трудом отвожу взгляд, делаю глоток кофе.
– Так… – произношу категорично. – Я не собираюсь терять еще четыре года, чтобы выяснять, как это произошло. У меня есть дети, и я хочу их растить.
Сегодня вы переезжаете ко мне.
Глава 6
Лана
У меня просто отваливается челюсть от такой наглости. Что он о себе возомнил? Мы ему что – вещи? Когда нужно – взял, когда не нужно – убрал?
– А больше ты ничего не хочешь?!
– Лана, я имею на это право! – рычит он на меня.
Сильный, дерзкий. Он изменился. Заматерел. Теперь это не подающий надежды молодой парень. Теперь это состоявшийся мужик, хорошо знающий, чего хочет. Но и я тоже изменилась.
