Раньше бы я прокляла себя, если надела такое… Сейчас — нет…
Нет.
Потому что на самом донышке светло-желтой радужки вспыхнуло удивление, которое мне оказалось почему-то приятно. Он не ожидал от меня такого.
Смотрел, как безумный. Смотрел — и не верил своим глазам.
Я прижалась к нему всем телом, прильнула к его твердым губам, плотно сжатым в одну прямую линию.
— Возьми меня, Владимир. Возьми, я твоя… — вместе с поцелуем выдохнула прямо в него.
В первые секунды показалось, что я совершила ошибку. Словно я прижимаюсь не к человеку — к скале.
Холодному, бездушному камню, которому не ведомы эмоции и чувства.
Но в следующее мгновение Вольф сжал меня в объятиях, заставил задохнуться в жарком, пламенеющем поцелуе, от которого, казалось, земля поплыла у меня из-под ног.
Раньше я не могла полностью отдаться этим ощущениям.
Не понимала, как же сладко он целует.
Где-то на периферии сознания у него зазвонил сотовый — долго и очень настойчиво, после чего включился автоответчик на стационарном телефоне.
— Владимир Генрихович, ваша машина уже ожидает.
Вылет через полчаса. Владимир Генрихович?"
"Все не было в порядке. Абсолютно.
Потому что объятый страстью мужчина обхватил мои бедра и усадил к себе на колени. Целовал мои губы и гладил распущенные волосы, вдыхая их запах. Потому что он спускался горячими губами по моей шее ниже, вынуждая выгибаться к себе навстречу.
— Владимир Генрихович? — долдонил автоответчик. — Владимир Генрихович, вылет через двадцать минут. У вас все в порядке?
Но это было неважно.
Я сжала пальцами его плечи, чувствуя, как он сильный и приходя от этого в восторг. Наконец-то я смогла освободиться и почувствовать. Увидеть свое отражение в его глазах и понять, что я по-настоящему его хочу.
Только его.
В этот момент Вольф остановился.
Я ощущала его прерывистое дыхание на своей шее и пальцы на застежке бюстгальтера. Который он почему-то расстегивать не стал, хотя все мое существо молило об этом.
— Ульяна… — позвал он и легонько притронулся костяшками пальцев к моему подбородку.
— Зачем ты пришла?
— Прошу тебя… Продолжай…
— Еще раз, — обманчиво спокойным голосом отозвался Вольф. — Что тебя от меня нужно? На что ты хочешь обменять свое тело?
Все-таки он обладал поистине звериным чутьем. Все чувствовал. Все понимал. Не понимал только одно, самого главного — я сама хотела этого.
И на его четкий вопрос, заданный холодным тоном, словно я, полуобнаженная, не нежилась у него на коленях, нужно было дать четкий ответ.
Партия была проиграна.
