Кирилл Косаткин, капитан полиции
Я прибыл в Москву вчера вечером.
Здесь проживал мой армейский дружок Денис Стосюра. Он удачно женился на столичной жительнице, затем (еще более удачно) уволился из органов и (третий акт везения) устроился руководителем службы охраны в коммерческой структуре. Судя по тому, что у него двухкомнатная квартира в пределах Третьего кольца и служебный «Мерседес GLE», трудиться в народном хозяйстве ему нравится.
Однако, при внешних атрибутах успеха, Диня чваниться не начал. Принял меня, как родного.
Да и жена его высокомерием не отличалась, приветствовала гостя с радушием, достаточным для незваного и незапланированного визита. Правда, распить со мной кубанской настойки кореш отказался наотрез – невзирая на вечер: «Вдруг случится что на фирме, меня ночью дернут, как я поеду выпивший? Или учуют от меня амбре? Ни-ни, не могу себе позволить».
Я не стал пока распространяться, по какому поводу пожаловал в Златоглавую. Скромно сказал: дела. Но то, что не надо искать жилье (и платить за него), меня здорово поддержало.
Из рапортов бюро спецтехмероприятий (прослушивающих переговоры всех трех Баскаковых – Анастасии, Юлии и Ирины Максимовны) я знал, что сегодня у одной из них свадьба. Точнее, запись в загсе случилась вчера, в субботний день. Нынче намечалось венчание. Венчаться они собрались поутру, в двенадцать, а гулянку наметили сразу, в час дня, в кафе «Ядрань», неподалеку от церкви.
Около трех дня я отправился туда на метро. Я не гордый.
Меня нисколько не ломало, что я собираюсь испортить всем им, а в особенности невесте, столь праздничный день.
Лучше бы она сама для начала подумала, прежде чем организовывать преступное сообщество.
Ни малейшей жалости я не испытывал.
Я подъехал к кафе, зашел внутрь и нашел официанта, который обслуживал свадьбу. Потом шепнул ему пару ласковых – для передачи невесте. И сказал, что буду ждать на улице.
Сам вышел на вольный воздух.
Конец ноября – не лучшее время года. Особенно для Москвы.
В наших южных краях тоже, конечно, не Тенерифе. Но на Кубани даже в декабре иногда выдается ласковый теплый денек, вплоть до плюс двадцати, и солнышко светит – а здесь, в столице, и вовсе ни на что надежды нет. То и дело срывался мелкий, злой дождь. Задувало. Я мерз у входа, и меня утешало только злорадное чувство, что кому-то, а именно Анастасии Баскаковой, сейчас хуже, чем мне. Да и подельнице ее, сестрице Баскаковой Юлии, не позавидуешь.
