— Ты станешь моей женой, или я отберу ребенка. Выбирай, — цежу, не скрывая ярости.— Ты не посмеешь… — дрожат ее губы. — Это моя дочь…— И моя сестра! — перебиваю порывисто. — Она — наследница трети компании. Я ее опекун. А ты… поверь, лишить тебя родительских прав будет просто....
— Не как говно по Енисею? — спрашиваю, смеясь.
Дружно ржем и плывем обратно.
— Вы еще преподаете? — интересуюсь между прочим.
— Да вот последний год отрабатываю, — вздыхает тренер, выходя на берег. — Бассейн старый. Закрывают на ремонт. Пока сделают, я сдохну, наверное…
— Что за бассейн? — роняю на автомате.
— Да наш еще. На Кузинской… — объясняет Колян. — Директор всех наших олигархов обошел. Ему отказали. Даже ты. Это правда?
— Ко мне лично никто не обращался, — рычу недовольно. — Но до меня пока любая бумага дойдет, в десяти руках побывает.
— Да мы его сейчас позовем, — тут же решает тренер. — Время еще детское. Живет он рядом.
И когда во двор Николая Ивановича входит пожилой усталый мужик в мятых штанах и такой же майке, обалдело таращусь на папку у него в руках.
Обычный канцелярский девайс серого цвета. Таких полно в любом офисе. Точно такую же мне выдал нотариус.
Стоп!"
"Перед глазами тут же возникает пакет с обгоревшими щепками и оплавившаяся серая масса, прилипшая к тому, что еще совсем недавно было моим рабочим столом.
Твою ж мать! Неужели?
— Ты будто покойника увидел, — шепчет Колян и неожиданно спрашивает строгим майорским голосом. — Или вспомнил что-то?
— Кажется, да, — роняю, ощерившись. — Сейчас с бассейном порешаем и поедем гниду брать.
Сжимаю пальцы в кулак. Лишь бы не заорать в голос. Вот только никак не могу понять, зачем понадобилось нашему достопочтенному нотариусу меня устранять? Его личных интересов нет.
— Что-то вспомнил? — настороженно смотрит на меня Боцман, как только тренер с директором скрываются за углом дома.
— Коля, а ты можешь узнать, как далеко находилась вот такая папочка от места взрыва?
— Я и так знаю, — усмехается Колян. — Наши придурки еще шутили, что жертвой взрыва пал детеныш дикого дерматина.
Но увидев мое ошалелое лицо, добавляет поспешно.
— Ты уверен?
— Процентов так на восемьдесят, — пожимаю плечами. Кручу в руках тонкий бокал с виски.
— Показания дашь? — напрягается Колян.
— Завтра. Никто никуда не убежит, — морщусь я и, обнявшись с Николаем Ивановичем, заверяю напоследок. — Будет тебе бассейн, Николай Иваныч… Я еще заеду. Обмозгуем…
— Да куда тебе о нас думать, Матвей? — охает тренер. — На самый простой проект согласны. Лишь бы было где детей учить.
