Однако он пообещал себе, что использует камеру в последний раз.
Грег с минуту подождал, пока не зажегся сигнал соединения. Экран не включался. Нервно оглядываясь, он несколько раз перезагрузил систему. Если его застукают, карьере конец. Вдруг на экране появилась спальня Браунов. Грег невольно вскрикнул от возбуждения.
Арпад сидел в спальне один. Софи еще не вернулась с работы, а детей он усадил перед телевизором. Ему хотелось покоя.
Сидя на полу среди кучи альбомов, он смотрел семейные фото.
Софи хранила все снимки. В этих разнокалиберных альбомах были заключены пятнадцать лет жизни Браунов, со времен Сен-Тропе до празднования сорокалетия Арпада.
Арпад вглядывался в фотографии Софи. То, что он о ней узнал, совершенно выбило его из колеи. Из головы не выходила вчерашняя сцена в туалете музея естественной истории, когда он сказал Хищнику, что не создан для налетов, а Хищник ответил: «А то я не знаю.
Я не про тебя». А потом показал тату с пантерой на левой стороне груди. Увидев тот же рисунок, что на бедре у Софи, Арпад сразу все понял. Хищник говорил о ней. Он обрушил на него целый град вопросов, но Хищник не стал ничего объяснять. «Это ты с Софи поговори», — сказал он и исчез. Арпад вернулся в Стеклянный дом в полной прострации. Словно земля на каждом шагу разверзалась под ногами.
Ему, однако, удавалось скрывать смятение, пока дети не легли спать. Потом он взялся за Софи.
Накануне вечером
Софи спустилась со второго этажа и вошла в гостиную.
— Дети спят, — сказала она и тут заметила, что муж смотрит на нее как-то странно. — Все в порядке, дорогой?
— Ты так и не объяснила, почему сделала татуировку…
Она притворно удивилась:
— Почему это тебя так волнует, сейчас-то?
Арпад не стал вилять:
— Потому что я сегодня встречался с Хищником, и он мне показал свою…
Софи сразу сникла.
Не в силах произнести ни слова, она упала на колени, словно ее перестали держать ноги.
— Значит, все эти деньги в банке были не отцовские… — продолжал Арпад.
— Нет, — прошептала она сквозь слезы.
— Это деньги от грабежей, верно?
— Прости, я в отчаянии!"
"— Ты в отчаянии? — взвился Арпад.
