– Она так и лежала, на боку? – спросила Трейси у вернувшегося патрульного офицера. – Или ее перевернули пожарные?
– Так и лежала, – ответил тот.
Трейси опустилась на колено, чтобы внимательнее взглянуть на подошвы ног Шрайбер.
– А это что такое? Ожоги от сигареты?
Кинс шагнул ближе и сделал снимок на мобильный. Конечно, криминалисты все до последней соринки тут заснимут, но ему всегда нравилось иметь собственные фотографии. Бывает ведь, что камера фиксирует то, чего глаз не замечает.
– У Хансен я таких не помню.
– Потому что их не было, – сказала Трейси. Снова взглянула на петлю, на веревку, обвела глазами комнату – типичную для мотелей на этом отрезке улицы: двуспальная кровать под тонким покрывалом в цветочек, мебель из прессованных опилок и обои, желтые от табачного дыма, которым буквально пропитан здешний воздух. Однако никаких окурков или обгорелых спичек видно не было.
– Спорим, нам теперь вернут Хансен, – сказал Кинс.
Решение Ноласко отправить дело Хансен в отдел висяков всего после месяца расследования было странным, но Трейси уже привыкла ожидать от него как раз таких ходов, исполненных скрытой агрессии.
Для нее это означало лишнее нераскрытое дело в ее послужном списке и свидетельствовало об уверенности начальника в том, что она его так и не раскроет. Правда, ему и самому не поздоровилось, когда родственники убитой запротестовали, а феминистки приготовились воевать за это дело. Удушение эротической танцовщицы в комнате заштатного мотеля подействовало на активисток как красная тряпка на быка – у них появился прекрасный повод обвинять полицейское управление Сиэтла в бесчувственности к женщинам.
И надо же, чтобы это случилось именно сейчас. Управление еще не успело перевести дух после расследования департамента юстиции, по итогам которого полицию Сиэтла обвинили в необоснованном применении силы, а федеральный суд решил, что управление слишком долго мешкает с проведением реформ. А тут еще женщины будут выкрикивать в телекамеры всякие обвинения в их адрес – нет, к этому полицейские боссы были не готовы.
Трейси посмотрела на потертый серый ковер и задумалась о том, какое количество волос, крови, спермы и еще бог знает чего собрали с него полицейские эксперты.
– Да, экспертизе предстоит та еще работенка, – сказала она.
– Может, это и имеют в виду, когда говорят о пятидесяти оттенках серого.
В ответ на эту шутку Трейси подчеркнуто закатила глаза, потом снова посмотрела на танцовщицу.
