Автор
Горящее пламя бросало мелькание теней на стены. Я лежала на гладкой кожаной постели, прижавшись к мужчине с рогами и золотыми кольцами на голове. Эта невероятная атмосфера исчезающей мечты завораживала меня и приносила удовольствие.
— Как мне к вам правильнее обращаться? Император?
— Можно по имени, мы же супруги.
— Хорошо, — кивнула она, вперив взгляд в огонь камина.
Я поднял руку, наполняя его силой, пламя окрасилось в тёмный цвет.
— Ой, — девушка отпрянула, пошатнулась на каблуках, но я поддержал её под талию, не давая потерять равновесие.
Сколько же на ней одежды, кажется, слоёв пять, не меньше. А ведь вчера она была лишь в тонкой рубашке. Вспомнились ощущения прикосновения к её плечам. Похоже, девушка всё же хрупкой комплекции.
— Как оно так? — она всё ещё испуганно смотрела на камин.
— Огонь — моя стихия, — я зажёг чёрное пламя на кончиках пальцев и тут же его погасил.
Девушка была настолько поражена увиденным, что сомнения в правдивости её потери памяти улетучились.
— Совсем ничего не помните? — я подвёл жену к креслу и помог ей сесть.
— Ничего, — она нахмурилась, опустив взгляд к сложенным на коленях рукам.
— Детство? Свою жизнь? Меня тоже? — я присел напротив, продолжая присматриваться к её лицу.
— Совершенно ничего. Даже своё имя. И мне плохо, голова болит. Я хочу вернуться к себе, — вопреки словам, она довольно резво подскочила с кресла. — Можно?
— Можно, — поморщился я, всё ещё не отводя взгляда от её выбеленного лица. — Собирайтесь, принцесса, я передумал…
— О чём?
— О времени поездки. Отправляемся в Тринату после полудня.
— Х-хорошо, — проблеяла она растерянно и двинулась в сторону выхода.
И снова приняла всё без слов. Кажется, если прикажу ей раздеться и раздвинуть ноги, она лишь спросит, куда ей стоит лечь. Разве что напомнит, как ей неприятно. Но грех жаловаться, мне досталась послушная и исполнительная жена. Ненавидящая мужчин, но это мелочь. Проблема в другом, как заставить себя возжелать эту бледную моль?
Вскоре я остался в помещении один, но ко мне быстро вернулся Матео.
— Неприятная особа, — отметил он сдержанно, отводя от лица длинные каштановые пряди.
— Ты про гувернантку или про принцессу?
— Я не позволю себе оскорблять твою жену, Дом, — поджал он губы."
"— Она холодна, безучастна, вместо неё говорит гувернантка, и она похожа на колокол. Сложно думать о ней хорошо. Совсем ничего не хочешь сказать?
— Хм… Сочувствую? — усмехнулся он.
— Спасибо, — хмыкнул я, поднимаясь с кресла, и взмахом руки потушил пламя в камине. — Не нравится мне эта история с потерей памяти.
