Затем, тяжело дыша, лег на диван. Сна не было. И как ни странно, из соседней комнаты не слышалось храпа тещи.
В полной тишине генерал понял, что был последним дураком. Перед смертью не перевел свои счета на Олеську и сына, не оформил на них дом, не разобрал бумаги, не распродал коллекцию – кому она теперь нужна? А так – около миллиона рублей в семейном кошельке, в том числе и на его похороны. И еще – не помирился с женой, не сказал напутственных слов Андрюше.
Внезапно перед глазами появилась мама – вероятно, он задремал, – она гладила его по голове, улыбалась и беззвучными губами произносила:
– Толя.
Толечка. Милый.
– Мама, ты за мной? – спросил генерал.
Элеонора Васильевна, молодая, в элегантной шляпке с вуалью, отрицательно покачала головой. Тонкая сетка оставляла прозрачную тень на ее лице.
– Как мне его победить? Дай совет!
– Подумай о нем. Кто он? Чем живет? Какой была его мать? О чем он размышляет сейчас, в эту минуту…
Анатоль вскочил на кровати, смахивая сон. А правда, кто такой Раф Баилов? Об его отце Красавцев имел очень четкое представление.
Но мать? Кто его мать? Какая баба могла быть женой Икара Ахметовича, следака, кайфующего от предсмертной агонии других. От крови, выбитых зубов, сломанных ребер. От судорог, до которых он сам с величайшим удовольствием доводил подозреваемых. Не пытаясь понять, виновны они или нет.
И потом, судя по годам, она зачала и родила сына, когда Баилов уже сидел за решеткой. Была ли она его супругой? Или он надругался над какой-нибудь девкой в статусе «авторитета», когда сами надсмотрщики приводили в камеру женщин из соседних поселений… Мотала ли она срок, как сам Икар?
Часть 4
Глава 33
Мама
Она была.
Анна Бархатова. Чистокровная арабская кобылица. С тончайшими лодыжками и запястьями, с блестящими вороными волосами в высоком пучке. Внешний край ее глаз был гораздо выше внутреннего, отчего взгляд казался лесным, зверино-копытным, оленьи-ланьим с веерами-ресницами, не пропускающими солнца. Как дорогому породистому скакуну, судьба предопределила ей быть увешанной богатой амуницией с рубинами, жемчугами, страусиными перьями.
И – непременно взнузданной крепкой сбруей и объезженной самым резвым и настырным седоком.
Таким оказался следователь ГБ Икар Баилов. Он увидел Аню Бархатову на Казанском вокзале – со студентами Горного института она уезжала в экспедицию за Урал. Свободная, хохочущая, окруженная прыщавыми парнями. Среди всех девчонок – миловидных, разномастных – она была золотым самородком в тонне песка.
