Судья Усов вмешался, решив немного охладить пыл перепалки переводом темы в другое русло:
— Надежда Юрьевна, поясните суду, почему перестал работать проект «РУСДЖЕТ»?"
"— После убийства моего мужа генеральным директором был назначен, подконтрольный Ческису Головин Юрий Петрович, к последнему лично у меня претензий нет. Никто из руководства «МАРВОЛ» и «РУСДЖЕТ» не обладал достаточным профессионализмом и знаниями о проекте, чтобы успешно его продолжать, в том числе и Головин.
К тому моменту с ЮАР было снято международное эмбарго, и эта страна приняла решение сотрудничать с более компетентными коллегами.
— Вы считаете, что смерть Вашего мужа могла послужить причиной того, что проект был завершен так неудачно?
— Ваша честь, я в этом абсолютно уверена! — Здесь она вспомнила свою поездку в Тунис. Как же ей хотелось крикнуть: «Хрен вам всем на постном масле, а не бабки с могилы моего Тимурищи!», но улыбнувшись одним уголком рта, продолжила:
— Более того, были не доплачены деньги оборонным заводам… — А вот здесь поездка в Тунис была не при чем! Тут она напомнила еще раз про цифры.
Пылев снова не сдержался, и будто не помня первого эффекта, заорал:
— СКОЛЬКО?!.. — Если бы в зале суда был пока еще живой Ческис, этот возглас пронзил бы его насквозь в нескольких местах, но пока ему везло…
* * *На всем протяжении суда Надин адвокат, как я уже упоминал, находился постоянно на связи с Игорем Рядовским и Виталием Ваниным.
Следователи нуждались в постоянной информации о ходе суда. Причем, чем подробнее и скорее попадала к ним информация, тем проще было реагировать на события. Дело в том, что следователь работает, скрупулезно собирая данные, факты, результаты экспертиз, показания, сшивая дело таким образом, чтобы оно выглядело доказательным в отношении вины будущего подсудимого. Никто лучше провинившегося не знает нюансов его преступления, но в подавляющем большинстве случаев он понятия не имеет, чем будут оперировать гособвинители, доказывая его вину.
Две исписанные странички с тезисами подготовки Надежды Хлебниковой к прениям
В свою очередь и следователь не очень представляет, каким образом будут защищаться обвиняемые, какие козыри остались в их руках, как на происходящее в ходе суда будут реагировать присяжные заседатели — в этом и беда.
