— Мне плевать на этот бизнес, — выдал я.
— А мне нет, — отрубил Тимур. — Поэтому если был устный договор о свадьбе, то ты подпишешь документы на развод с Ульяной и как миленький женишься на дочери генерального.
— Нет. И ты мне никто, чтобы диктовать какие-то условия, — напомнил я Тимуру его место.
— Ну да! У нас же Ульяна единственный человек, которого ты слушаешь! — фыркнул Тимур. — Ты же на ее чувства опираешься. Тебе же важно ее мнение. А ничего, что я затрахался тебе сопли вытирать? Ничего, что меня задрало, что ты в бизнесе во время жизни с Ульяной стал как валенок.
Ой не будем брать этот проект, у него мутная репутация, ой нет мы откажемся от сделки, не по понятиям. Ой этот клиент неблагонадежный!
Тимур встал с кресла и оперся кулаками о стол.
— Ты же таким чистоплюем стал с ней, что просто чокнуться. Ты о чести и достоинстве думал больше, рисковал и моими бабками!
Я откинулся на кресле и сложил руки на груди.
— Так чтобы не рисковать, надо было не лезть в мои сделки. Не надо было примазываться к моему бизнесу.
И то, что твои доли есть, это только следствие моего к тебе хорошего отношения, но теперь…
Я встал медленно. Склонил голову к плечу и процедил:
— Пошёл к черту. Я уволил тебя. Твои акции выкупят. За большие бабки выкупят. И на этом все.
Тимур усмехнулся жестко и посмотрел на меня исподлобья.
— Избавиться решил? А кому ты нужен будешь, когда твоя милая Уля узнает, что у тебя невеста есть?
Я ударил резко. Без замаха. Просто чтобы сбить спесь с этого мудака.
— Ещё хоть слово про Ульяну и я тебе все зубы в пересчитаю, — процедил я.
— Свободен.
Тимур вышел из кабинета, а я с психа швырнул в стену деревянный стаканчик для канцелярских принадлежностей.
Черт. Надо позвонить Уле.
Я обхватил подбородок рукой и выдохнул.
Так телефон надо было найти.
— Матвей Игоревич, — тихо произнесла секретарша. — К вам Владимир Владимирович.
Бывший генеральный улыбчивым колобком вкатился в кабинет.
— Здравствуй, здравствуй, дорогой, — подал руку мне Владимир. Я кивнул и, предложив кофе, присел за стол.
— Как тебе моя компания? А с дочерью моей когда познакомишься?
— Кстати о дочери, Владимир…
Я ещё под впечатлением от разговора с Тимуром, от того что мне надо было физически услышать голос Ульяны, был косноязычным.
Владимир напрягся и покачал головой.
— Мы же все обсудили… — протянул он.
— Я помню, но ситуация изменилась. Наши договорённости потеряли актуальность. Я не женюсь на вашей дочери, какой бы прекрасной, умной и чудесной она не была.
