В глубоком Подмосковье, за закрытыми ставнями поместья Кузнецовых, скрывается секретная история. Спортивный автомобиль с элегантным мотором проникает в охраняемую территорию, где шлагбаумы подчиняются даже самым легким сигналам. В это мирное укрытие приходит группировка, искавшаяся в киноиндустрии, но теперь готовая к серьезным сюжетам. Каждый дым рассказывает о новой волне тайных действий и загадочных встречах....
С моим появлением присутствующие быстренько замолкли.
Блин, как будто они только и делали, что обсуждали меня.
— Эх, а ведь изначально мы хотели быть неприметными, — вздохнула Лора. — А теперь, наверное, нет никого в Империи, кто бы не знал о Михаиле Кузнецове.
— Ну да, неловко вышло. Не все планы можно осуществить так, как задумывалось, — согласился я.
А аристократы все шептались:
— Это тот самый Кузнецов?
— Точно он.
— Я думал, он будет повыше.
— А я думала, что пониже.
Н-да, и ведь не стесняются ничего! Вроде собралась элита общества, которым вручает награду сам царь, а на деле такие же сплетники.
Хотя, если честно, я и сам любил посплетничать.
— Миша! Иди сюда! — окликнули меня знакомым мужским голосом.
Пройдя чуть глубже, я увидел лицо первого помощника главы Канцелярии.
— Алексей Октябринович! — непроизвольно улыбнулся я, первым протягивая руку. — Рад вас видеть!
— Ох, Миша, а я-то как рад! — он встал, и мы обменялись рукопожатиями. На этот раз без сканирования и прочей магии. Просто как давние товарищи.
— Ну бросьте, Алексей Октябринович, — Лора подсказала, сколько я провел в разъездах. — Меня не было почти месяц.
— Ох, ну молодец! — по-отечески закивал Газонов, приглашая присесть. — А ведь я, благодаря вам, тоже, так сказать, оказался втянут в череду получения наград. Да чего уж скрывать, тут много кто получает ордена из-за вас.
Вот это удивительно. Хотя казалось, тут лишь те, кто отличился на границе, или с Нахимовым при защите Кореи или те, кто отправлялся в Валахию.
— Правда? И каким же образом я на это повлиял? — спросил я.
— Как? А вы не слышали? Ой, голубчик, я получаю орден за заслуги, что хоть и постфактум, но раскрыл дела Богатырева. Надеюсь, не забыли такого?
Кто ж забудет провального начальника внешней политики, который смылся в первый же день войны? Хотя положа руку на сердце, я тоже так сделал, но приказ царя как никак.
— Так вот, это благодаря вашей наводке, — Газонов наклонился и зашептал: — И отдельное спасибо от меня лично за то, что не пришлось его устранять. Сами понимаете… Надеюсь, он получил по заслугам?
— Ох, не сомневайтесь, Алексей Октябринович. Богатырева ждал жалкий конец!
— Кстати. А что вы собираетесь делать… кхм… с сыном хана?
— Оставлю себе, — твердо сказал я, посмотрев Газонову в глаза.
— Понял, понимаю.
