Описывая общую ситуацию в Риме — культуру, общественную жизнь и политическую систему, — я опирался на три работы несравненного Петера Уайзмана: «Новые люди в римском сенате», «Катулл и его мир» и «Цинна-поэт и другие римские эссе». К ним следует добавить труд Фергуса Миллара «Толпа в Риме в позднереспубликанскую эпоху», где рассматриваются особенности политической жизни в Риме времен Цицерона. Большую помощь оказали также «Интеллектуальная жизнь поздней Римской республики» Элизабет Росон, «Конституция Римской республики» Эндрю Линтотта, «Римский форум» Майкла Гранта, «Римские аристократические партии и семейства» Фридриха Мюнцера (в переводе Терезы Ридли) и, конечно, «Римская революция» Рональда Сайма и «История Рима» Теодора Моммзена.
В том, что касается физического облика республиканского Рима, я полагался на «Новый топографический словарь Древнего Рима» Л. Ричардсона — младшего, «Топографический словарь Рима» Самюэля Болла Плантера, «Иллюстрированный словарь Древнего Рима» (в двух томах) Эрнста Нэша и «Карты Рима времен Августа» — журнал римского археологического проекта под руководством Лотара Хазелбергера.
Приношу особую благодарность Тому Холланду, чей изумительный труд «Рубикон: триумф и трагедия Римской республики» (2003) навел меня на мысль о создании вымышленного повествования, посвященного дружбе, соперничеству и вражде между Цицероном, Цезарем, Помпеем, Катоном, Крассом и остальными.
Хочу поблагодарить также Фергуса Флеминга, подарившего мне название второй книги — «Люструм».
«Диктатор» — мой четвертый экскурс в античность; путешествия туда начались с «Помпей» (2003). Одним из самых больших удовольствий в эти годы были встречи со знатоками римской истории, все до одного ободряли меня и в 2008 году даже сделали председателем Классической ассоциации — должность звучит громко, но я ничем не проявил себя в этом качестве. Я хотел бы в особенности поблагодарить за поддержку и советы, получаемые мной в течение многих лет, Мэри Бирд, Эндрю Уоллеса-Хедрилла, Джаспера Гриффина, Тома Холланда, Боба Фоулера, Петера Уайзмана, и Андреа Карандини.
Приношу извинения тем, кого я забыл, и, само собой, освобождаю всех перечисленных выше от любой ответственности за написанное мной.
Сью Фристоун (Лондон) и Дэвид Розенталь (Нью-Йорк) — два издателя, которые первыми поручили мне написать о Цицероне.
