В мрачном княжестве, где правят смертоносные тени и притягивающая муравушка прячется под полом, Амира, неуловимая мышь-воительница, вынуждена бежать от своих врагов. Магический мститель, окруживший ее покровителем, убеждает девушку оставаться и предложить ему решения, но каждое слово коварного силача таит в себе опасность. Как Амира будет держаться на полшагу от провала и сохранить себя?...
И тот факт, что за обман генерала мы с герцогом загремим туда вместе, не особо успокаивал.
— Голова очень кружится, — улыбнулась, пытаясь сгладить затянувшуюся паузу, — устала…
— Шелли, — дракон отложил документы и укоризненно покачал головой, — ты вчера клялась, что отпросишься с ночного дежурства и выспишься!
— А ты обещал, что не будешь работать до выписки! — возмутилась, вживаясь в роль целительницы.
Вместе с образом альеззы копировали и чужой характер. Интуиция подсказывала, что такой выпад вполне в духе настоящей Мишель.
К счастью, чутьё не подвело.
— Один-один, — по губам Рамона скользнула лукавая улыбка и на миг я залюбовалась им. Несмотря на раны и усталость, дракон был невероятно хорош собой.
Крепкое, закалённое тренировками тело, смуглая кожа, выдающая южную кровь. Благородное, по-мужски красивое лицо без капли манерности или ядовитой слащавости как у Сореля.
Ух… сердце пропустило удар, пришлось отвести взгляд, чтобы не выдать смущения. Впрочем, на моём месте Мишель имела право не только смотреть, но и краснеть.
В дверь неожиданно постучали, жрецы прибыли как нельзя кстати.
— Ваша светлость, — в комнату тенью проскользнул худощавый мужчина с неприятным скользким взглядом и жиденькими седыми волосами. Он горбился, поджимая руки к груди словно саранча и нервно вертел головой. — Свадьба в палате! Нетипичный случай, но пути Туманов неисповедимы. Иду на это, только из уважения к вам! — добавил, протягивая ладонь… нет, не для рукопожатия, а для того, чтобы мой заказчик вложил в неё увесистый мешочек с золотом. — И из глубочайшего уважения к генералу! — «саранча» проковыляла к дракону, протягивая вторую клешню.
Судя по расшитой жемчугом мантии, он уважал всю столицу, да так сильно, что бескорыстные чувства не помещались в карманах.
Второй жрец оказался под стать ему, такая же роскошь в одеяниях, а внешность — как у облезлой крысы. Ещё и глазки крохотные, бегающие… мне он сразу не понравился, но похоже из Белых первой ступени больше никто не согласился провести обряд в лазарете.
