Темный лес окружал меня, клубящийся туман давил гнетом. Надеясь унять боли после нестерпимой тряски, я смотрела на пейзаж, который становился все более чужим и незнакомым. Кровь бурлила в венах, а каждый дыхание вызывало жгучую боль. В этот миг новая жизнь казалась невероятно тяжелой и полной неизвестности....
Похоже, «История (не)любви» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но ожидание не прошло зря. Верный Кир не оставлял попыток собрать армию. И ему это удалось.
Новости доходили до нас обрывками разговоров, подслушанных у охранников башни. Я частенько сидела у открытого окна, внимая тому, что они говорят. И однажды услышала, что армия Кира подошла к Кингроссу.
— Анрэй, — вскочила я с подоконника и поторопилась к мужу.
Я пересказала мужу новость. Наконец, дело сдвинулось с мертвой точки! Знала бы, какие последствия вызовут мои слова, промолчала бы.
Муж не показал истинных чувств, отреагировав спокойно.
В записке говорилось, чтобы я снова заперла окно и не вздумала выходить. Муж просил меня не волноваться. Он никогда бы не рискнул моим благополучием, если бы не был уверен в исходе дела.
А потом началось. Война захлестнула город. В Кингроссе остались еще верные Анрэю люди. Они-то и впустили в крепость его войска. Битва развернулась прямо на городских улицах.
Я наблюдала за происходящим из окна башни, молясь про себя за здоровье мужа. Для меня потянулись тревожные дни, скрашивал их только мой верный друг – Снег. Новости брать стало неоткуда, и я вся извелась.
Окончательно пасть духом мне не позволял ребенок. Ради него я была сильной. Ради него держалась, когда надежда почти иссякла.
И я была вознаграждена. Через неделю в башню постучали, и я узнала голос мужа:
— Снимай засовы. Крепость наша.
Эпилог
— Отдай мне лошадку, — четырехлетний, светловолосый мальчик вырвал деревянную лошадку из рук темноволосого ровесника.
— Но она не твоя, — возмутился тот.
— Еще как моя. Я – будущий сюзерен. Все в этой стране принадлежит мне. Даже твоя лошадка.
Случайно подслушанный разговор заставил меня нахмуриться. Арон вел себя несносно. Весь в отца!
Мое недовольство заметил муж. Несмотря на занятость, он каждое утро выходил с нами на прогулку.
— В чем дело, Флориана? — спросил Анрэй.
— Слышал, как твой сын пользуется правом сюзерена? А ведь ему всего четыре года, — ответила я.
