В забытой провинции проходит история о любви и предательстве среди простого народа. Снежный занос обрушивается на тротуар, заставляя главную героиню борматывать свою бездействие, пока мир вокруг вращается. Каждый шаг ведет к невероятной судьбе, где смех и слезы тесно переплетаются с подростковыми секретами и взрослыми роковыми decision....
Зато на лице полицейского не было и тени улыбки.
В это время раздался стук в двери, я чуть не слетела с табурета.
– Спокойно, – невозмутимо сказал Илья, чего дергаешься?
Пришел наш участковый, составил рапорт, выписал направление на сохранение. С помощью вездесущей Маргариты Яковлевны, которая кажется дежурила в подъезде, связались с сыном. Не знаю кто вызвал, но спустя какое-то время явилась похоронная служба и тело деда, наконец, увезли.
Пожиратель последних пельменей удалился махнув на прощание пятерней и не проронив ни слова.
Стоило попытаться выловить соседского сына, который явно был где-то поблизости. Либо в квартире деда, либо у соседей. Но я так устала. И уже не хотела ничего, кроме как в душ и на диван.
Спиногрыз так и проспал всю суету в коридоре моей квартиры.
– Завтра отдам тебя, ты тут не это….не привыкай…
Утром пришлось выпереть пса на прогулку.
– Далеко не уходи, а то я на работу скоро, придется в подъезде тебе торчать!
В этой дворняге с невежливой кличкой был главный плюс – она гуляла сама по себе, прям как кот в песне.
Я озабоченно смотрела в нутро холодильника, что ж оставить то собаке поесть? Если б в холодильнике вздернулась мышь, я б ее труп оставила Спиногрызу. Но даже мыши там не было. Зато в морозилке нашелся заскорузлый кусочек фарша, который попахивал довольно специфически. Явно давно лежал в уголке одного из лотков.
Я оставила на полу в железной тарелке этот фарш, а также то, что не доела вчера. Себе заварила пакетик овсяной быстрорастворимой каши. Затем налила псу воды.
В отражении старого трюмо, ибо зеркалом этого крокодила я не могла назвать никак, на меня смотрела лохматая дама, похожая на алкашей нашего района.
– Нда… не ебабельная ты, Женька, это факт…, – сказала я своему отражению.
Но на другой образ как-то не было ни сил, ни желания.
– Куда все подевались то, – пробубнила я, – может как в фильме «Один дома» исчезли, потому что я так захотела?
И стоило мне об этому подумать, как из-за угла вывернул Павел Иваныч, уже в конкретном подпитии.
