Хильдегарда Асгрим – теперь это мое имя. Не скажу, что оно мне не нравится, вот только к имени прилагается замок, доставшийся мне в наследство от погибшего отца. А мир тут суровый, никто не позволит женщине самой управлять клочком земли и людьми. Так что выбор небольшой: замуж или смерть. Умирать снова как-то не тянет, так что выбора и вовсе нет. Впрочем, замужество меня не пугает, даже несмотря на то, что мой будущий муж – северный варвар....
Похоже, «Хильдегарда. Ведунья севера» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Из фруктов здесь были известны только яблоки. Причем сырыми их не ели, так как по непонятной мне причине считали яблочный сок опасным, зато летом их сушили, а зимой варили компоты.
В горных озерах водилась рыба. Ее тоже подавали к столу, но в домах знати редко. Зато обычные люди рыбу ели часто. Летом ее также сушили, чтобы сохранить до зимы. Добавляли в каши, жарили, варили из нее супы.
Кроме этого, что хорошо, здесь любили всякую зелень. Укроп, петрушка, зеленый лук – все это мелко рубилось, заливалось топленым жиром с солью, ставилось в холод, а потом подавалось к столу.
Пили тут молоко, пиво, отвары из трав, компот. Сахара не было совсем.
По словам Хельги, не так давно из какой-то далекой страны привезли некое белое зерно. К нему не привыкли, а потому весьма редко употребляли в пищу. Я подозреваю, что это рис.
Вроде звучит неплохо, продуктов имелось довольно много, но на самом деле все было удручающе однообразно.
Конечно, еда была сытной и вполне вкусной, но, как по мне, слишком бедной и простой. Из той же муки – которая, кстати, использовалась только для выпечки хлеба, – и мяса вполне реально было придумать что-нибудь более замысловатое.
Спросила я и о местной медицине. Как я и думала, большинство болезней тут лечили отварами и мазями из трав. Еще был не очень стандартный способ лечения горячими камнями. Травницы также исполняли роль повитух. Что, впрочем, неудивительно."
"После завтрака и очередного познавательного разговора с Хельгой я отпустила ее, еще раз тщательным образом проинструктировав, что нужно говорить обо мне и каким образом сокрушаться о моей нелегкой доле.
Сама же, подсев поближе к печке, в которой еще не успели остыть горячие камни, решила обдумать происходящее и составить хотя бы примерный план на ближайшее будущее.
В первую очередь меня, естественно, волновало замужество.
