— Ты издеваешься, тут двадцатый этаж, — Пауль попытался его успокоить.
В открытые двери вбежала охрана Пауля.
— Что случилось? — спросил он у них.
— Не знаем, ваш сын забежал в офис уже в таком виде. Его охрана мертва… — ответил один из мордоворотов.
— Как?
— Не знаем. От них ничего не осталось… Только два мокрых пятна на земле.
— Кто это сделал?
— Из Российской империи, точно, отец! — закричал сын. — Я же говорил, мне письмо пришло. Империя не прощает! Ты был прав!
— Сядь! — Пауль не выдержал и прикрикнул на него.
— Возле окна опасно! Ты не видел их силу.
— Сядь, я сказал! — закричал главарь и достал из кобуры пистолет.
Сын в шоке отшатнулся. Паулю надоела эта истерика, и чтобы привести отпрыска в чувство, он присоединил глушитель и выстрелил в окно.
Сын закрыл уши руками и зажмурился, хотя прежде никогда не реагировал на выстрелы подобным образом — был собран и решителен. А когда открыл глаза, заметил, что на стекле нет ни царапины. Но это его не успокоило. Страх перед неведомой угрозой оказался сильнее.
— Видишь, ничего не произошло? — спросил Пауль.
— Они придут! Придут!
— Никто не сможет сюда пробраться, это место защищен… — договорить он не успел.
Вдруг в окно врезается огромный молот и осколки стекла разлетаются по всему этажу. Сына снесло в сторону. Его тело прибило молотом об стену. А само оружие застряло в стене.
Пауль в шоке смотрел, не в силах поверить в произошедшее. Неужели его любимого сына больше нет?
Он прислонился к стене и тяжело выдохнул.
Охранники что-то бормотали на непонятном языке.
Неужто и правда это была лишь галлюцинация, и кто-то смог его опоить?
— Что вы говорите? — спросил он.
— Здесь написано на русском: «Длань императора настигнет нарушителя».
— Нет, это была правда, — тихо сказал Пауль и прикрыл лицо руками.
* * *На следующий день после того, как поругался с Разумовским и показал ему немного истинного себя, я принялся проверять все подписанные им документы за последние месяцы. И нашел там очень много интересного.
Я и без того знал, что Виктор Степанович действует в первую очередь в интересах своего рода, но не подозревал, что он делает это настолько нагло.
Поэтому я отправил все его указы во всевозможные департаменты для проверок. К сожалению, на Разумовском все мои возможные вето и закончились, и пришлось действовать иначе. Конечно, другие структуры в большинстве не смогут забраковать решения канцлера, но времени на проверки они потратят предостаточно, чтобы потрепать ему нервы.
