У нее в руках оказался масляный светильник, который она видела в музее, Вера подняла его повыше, и вдруг в глубине колодца возникло лицо той самой женщины, что напала на Веру в туалете аэропорта, стремясь вырвать у нее сумку. Лицо можно было бы, пожалуй, назвать красивым, если бы его не портил шрам под левым глазом, похожий на трехлучевую звезду.
Теперь лицо той женщины было, несомненно, мертвым. Исчезло выражение хмурой агрессии и злобы, сейчас это лицо никого не могло испугать, оно не выражало ничего, только в широко открытых мертвых глазах отражался светильник, который Вера держала в руках.
"
"Она наклонилась ниже, и вдруг лицо стало приближаться, Вера в панике качнулась назад, ухватилась за шершавую стенку колодца — и проснулась.
И снова оказалась в салоне самолета. Сосед дремал с журналом на коленях. Вера посидела немного, ожидая, когда выровняется дыхание, затем обтерла лицо влажной салфеткой, подкрасила губы. В зеркале отражалась несуразная личность, волосы какие-то сивые — выгорели, что ли, на итальянском солнце.
И лицо, с лицом нужно что-то делать. Ладно, это потом, а сейчас следует упорядочить свои мысли, тогда исчезнет заполошное выражение в глазах.
Итак, из всего, что случилось с ней за последние сутки, можно сделать вывод, что она чем-то заинтересовала опасных людей.
Этот тип, весь в шрамах и оспинах, и девица ему под стать, ясно же, что не простые они воришки. Если даже в номер гостиницы к Вере залезли, несмотря на то, что дверь она, естественно, запирала на ночь. Значит, сумели открыть, а это простому человеку не так-то легко.
В общем, понятно, что сама Вера им не нужна, если честно, она вообще никому не нужна. Вот пырнула бы девица Веру ножом — и кого это взволновало бы? Да никого, никому нет до Веры никакого дела.
Нет у нее никого из близких. Была одна подруга, да и та… Кстати, нужно бы как-то отомстить Ларкиной мамаше за то, что подсиропила ей Арсения, ну да ладно, это не главное…
Все началось после того, как Вера получила в Помпеях старинный амулет со знаком Гермеса Трисмегиста, причем отдали его ей явно по ошибке.
Ну, перепутал ее тот черноволосый парень с кем-то. Сами виноваты, тотчас подумала Вера, нечего было ворон считать и по сторонам зевать.
Сами прохлопали, а у нее теперь неприятности. И главное — сразу надо нападать, хватать, в номер ночью лезть. Ты подойди по-хорошему — так, мол, и так, ошибочка вышла, не за ту вас, синьорина, приняли, отдайте амулет назад. Ну, Вера бы и отдала, ей чужого не нужно.
