Телефон на месте. Деньги… денег нет. Дьявол. С десятой попытки мне удается разблокировать смартфон, найти нужный номер в книжке и набрать Валю. Она берет трубку не сразу.
— Да, Ев?
— Валя, — шепчу я в телефон, — отменяй сделку. Встречу с этим толстяком.
— Ты дура? — скептически интересуется подруга, — слушай, так не пойдет. Передумать не выйдет, потому что Пупс выложил уже за тебя деньги. Свой процент Катя забрала. И фиг его отдаст.
Боже. Я тру лицо, пытаясь привести себя в чувство и собрать мысли в кучу.
— Соври что-нибудь.
Скажи, что со мной что-нибудь произошло. Умоляю. Я не смогу это сделать.
— Да я не могу отменить, понимаешь?! — срывается на крик она, — считай, сделка совершена! Встреча назначена, деньги получены. Заказчик ждет, когда к нему привезут невинную крошку, а ты заднюю даешь?! У тебя критические дни начались?! Тампон вставь!
— Нет, — устало выдыхаю я, — не критические дни. Я не могу продать то, чего уже нет.
В трубке повисает долгое молчание.
— Ты…. — растерянно выдает подруга, — ты что…шутишь?
Эпизод 4
Я бы хотела, чтобы это было шуткой.
Чтобы меня кто-нибудь растолкал, и, проснувшись, я поняла, что все это — лишь дурацкий прикол мозга. Я просто мечтаю об этом, пересказывая Вале последние события, но пробуждение упорно не наступает, а, значит, мне придется с этим дальше жить.
— Давай пересечемся через полчаса в “Сушимании”, — безапелляционно заявляет подруга, — переговорим. По телефону долго.
— Сначала я схожу в полицию, — начинаю я, а она меня перебивает:
— Я схожу с тобой.
Собирайся, я пока закажу тебе такси.
И отключается.
— Ева, — снова неуверенный стук в дверь и голос сестры, — ты можешь быстрее? Меня тошнит. Мне надо в туалет…
— Что случилось? — спрашиваю я, быстро запихивая окровавленные вещи в стиральную машинку. Не хватало еще, чтобы сестра увидела и испугалась.
— Кажется, я отравилась. Колбаса была странной.
— Пять минут, Ляля, — я быстро врубаю воду погорячее и лью на дно пену для ванн, чтобы в воздухе не витал тяжелый запах крови, — потерпишь? Возьми тазик, если что.
— Потерплю, — со вздохом отвечает сестра, а я залезаю под душ, глядя, как красные ручейки стекают по моим ногам на дно ванны, а потом и в слив. Дьявол. Даже лицо в крови. Вода почти обжигает. Кожа краснеет, но вряд ли какая боль сейчас сравнится с хаосом в моей душе.
Я умываюсь как следует, обматываюсь полотенцем и запускаю стирку вещей. Не дай бог сестра решит залезть в стиральную машинку и увидит это.
