Глава тридцать восьмая
Через неделю мы с Гусевым приехали к Волковой, завели разговор, и Инна вскоре перебила Павла:
– Господа, трудно поверить тому, что я от вас услышала. Михаил Петрович давно умер. Имею свидетельство о его смерти. Супруг погиб во время гастролей. Летом его часто приглашали выступать в курортных местах. Рано утром Миша пошел плавать. Искать его начали только после ужина, когда он не явился на выступление. На пляже лежало полотенце, тапочки и пакет с книгой, а тела не нашли. Через несколько лет мужа признали мертвым.
Я осталась одна. Очень любила супруга, с трудом смирилась, что никогда его не увижу. И тут приходите вы с заявлением, что Миша жив? Простите, но ситуация сродни бульварному роману. В реальности таких коллизий не случается.
– Михаил Петрович оставил вам большое наследство, – продолжил Павел.
– Деньги имеют обыкновение заканчиваться, – грустно произнесла Инна. – Да, мы с Левушкой кое-как жили. Но недавно начались проблемы. Сын написал гениальную пьесу, уж поверьте, сюжет потрясающий.
А денег на постановку нет! Из-за моей бедности мир лишается уникального театрального явления.
Инна покраснела.
– Артисты! Жадные! Мерзкие! Левушка попросил их начать репетиции и подождать с оплатой. Все отказались! Они считают себя гениальными, полагают, что в любую труппу попадут. Курам на смех. Этим бездарям надо Левочке руки целовать за то, что великий режиссер согласился с отребьем работать!
– Мама, – раздался из коридора голос, и в комнату вошел мужчина.
Увидев нас, он добродушно заулыбался.
– Добрый день. Вы кто?"
"Я вынул удостоверение.
– Частный детектив? – изумился Лев. – Зачем вам моя мамуля?
Инна прижала руки к груди.
– Левушка, они такое сказали! Простите, господа. Мне надо лекарство принять… расскажите Левушке сами… все… Они говорили, что папа жив!
Инна вышла из комнаты. Режиссер сел на ее место.
– Слушаю вас!
Глава тридцать девятая
Когда наше совместное с Павлом повествование завершилось, Лев сложил руки на груди.
– Господа! Инна Владимировна немолода, у нее несколько хронических заболеваний.
И, на беду, у мамы навязчивое желание оберегать меня от врагов, коих я не имею. Родительница меня обожает, душит в объятиях. Когда-то она так же вела себя с мужем. Беспредельная любовь опасна для тех, кого так сильно обожают. Отец умер. Утонул он на самом деле или разыграл спектакль, чтобы избавиться от семьи, я не знаю. И знать не желаю. Считаю отца погибшим. Конец истории. Теперь о Екатерине.
