Узнав, что ты жива-здорова, Вадим опять начал размещать фотографии в сети, твои в основном, писать всякую ересь, типа того, что его девочка скоро будет его. Я этого не знал, я с ним не общался уже давно. Жанна сошла с ума. Подкараулила тебя. Как ее охрана проморгала, вопрос, который я буду решать еще. И вот результат. В этой ситуации в прибыли Вадим и еще те, кто сейчас забрал ее холдинг. Здесь мы ничего не докажем. Но, естественно, с Вадимом больше никто из деловых людей в городе иметь бизнеса не желает.
В тусовке его не замечают, на закрытые мероприятия не приглашают. Есть границы определенные, понимаешь? И он их перешел. Не знаю, что ему надо было от тебя сейчас, но я настаиваю, чтоб ты сним не общалась. Слышишь?
- Да, я поняла.
Я посидела какое-то время, чувствуя усталость внезапную. От хорошего настроения не осталось ничего. Машинально положила руку на живот, потрогала повязку.
- Поехали домой?
И мы поехали. После такой длинной речи Юрий был молчалив, довез меня, напомнил позвонить маме, и уехал.
А я поднялась к себе, на свой двадцать пятый этаж, написала маме, что все хорошо, рухнула на кровать и почему-то заплакала.
Мне было невозможно жаль Жанну, так глупо из-за собственной любви разрушившую свою жизнь, преданную и обманутую. В этот момент я не могла на нее злиться за то, что она хотела убить меня. Почему-то не могла. Мне было жаль себя, на полсекунды когда-то поверившей Вадиму, решившей, что он искренен, и даже жалевшей его безответных чувств.
Страшно, так страшно обманываться и видеть, к чему это приводит. Я плакала и плакала, Буся забралась ко мне, сунула мягкую мордочку в ладонь. Потом ткнулась носиком в живот и так и замерла. А я уснула неожиданно для себя.
И проснулась уже вечером. Ночью.
Встала.
Панорамные окна заливал свет звезд. Тени плясали на полу, отражались огоньки гирлянды. Я подошла к окну, положила руки на стекло, потянулась на цыпочках вверх, словно желая достать до звезд, окунуться в их сияние.
И непонятно почему почувствовала себя легкой, невесомой и невозможно счастливой.
Словно вместе с дневными слезами ушло мое неосознаваемое до этого напряжение, непонимание произошедшего, страх и боль. Осталось только это ночное небо, мягко целующее меня через стекло, моя собака, уютно посапывающая на кровати, моя квартира, мой маленький мир. Мой мужчина, который наверняка смотрит сейчас на звезды и думает обо мне. Может, и не совсем прилично, но тепло и сладко.
