Продумала до мельчайших подробностей, что говорить и как именно себя вести. Только вот едва я вижу Сашу, как и в прошлый раз, захлебываюсь волнением, крайне сильно смущаюсь и, как следствие, абсолютно теряюсь.
Видеть его в нашем дворе так странно, что кажется, будто у меня на фоне затянувшейся одержимости начались первые любовные галлюцинаций. Не знаю, что выражает мое лицо. Стараюсь, конечно, держать марку. Но что получается, трудно понять. Ведь внутри меня все заходится от восторга.
Сегодня Георгиев одет в повседневную одежду, но выглядит при этом не менее стильно, чем вчера в смокинге.
Белая футболка обтягивает плечи и торс, подчеркивая силу и красоту его совершенного мужского тела. Кофейные бермуды, напротив, сидят свободно. Кажется, что держатся на бедрах только за счет коричневого ремня. Все сочетается настолько идеально, будто этот парень не на прогулку вышел, а только вернулся с подиума за кулисы.
Я долго-долго не дышу. А когда выдыхаю, едва ли не стон издаю.
Георгиев, соскальзывая по моему телу взглядом, как обычно, то ли хмурится, то ли кривится.
Но! В какой-то момент все меняется. Закусывая нижнюю губу, он сжимает челюсти до выраженного напряжения. Медленно моргает и… Когда в следующий раз поднимает веки, такой горячей темнотой меня накрывает, что я на миг слепну и полностью теряюсь в пространстве.
«Я не такой хороший…»
Определенно, нет. Но как же манит этот порок. Особенно когда возвращается привычное хладнокровие Георгиева, и он смотрит на меня так, будто уже заскучал.
Тотчас подрывает сделать что угодно, лишь бы он снова так смотрел.
– Привет! – бойко здороваюсь я и смело шагаю навстречу.
– Привет, – лениво выталкивает Саша. – Солнышко.
Он называет так тем же небрежным тоном с очевидной иронией, ссылаясь на подпись в социальной сети, но у меня все равно в животе вспархивают бабочки. Неистово бьют крыльями, провоцируя выработку массы других эмоций.
Я не могу не улыбнуться.
Жаль, что силы моих чувств не хватает, чтобы заставить Сашу улыбнуться мне в ответ.
Сгораю в одиночку. И напоминаю себе, что все впереди. Я обязательно добьюсь взаимности.
Магия сказки повторяется: Георгиев открывает для меня дверь, занимает водительское место, и пространство вокруг нас смыкается."
"Я, конечно, волнуюсь и смущаюсь. Но вместе с тем ощущаю незнакомую ранее мне защищенность и потрясающую негу. Тело сладко потряхивает. Нагревается до томительной ломоты. Если бы не непрерывно кипящий мозг, я могла бы даже тут уснуть.
